— И чего это фронтовая разведка потеряла на нашей позиции? Фронт ищете, товарищ старший сержант? — смерил меня прищуренным взглядом Егоров. Ещё трое, стоящих чуть сбоку бойцов, немного расслабились, опустив оружие.
— Уточняем линию фронта. Что с батареей? Командиры остались? Где все остальные? — Начинаю я сыпать вопросами, перехватывая инициативу.
— Убило нашего взводного, снарядом накрыло. А остальные после обстрела… Убитых мы прикопали. Раненых отправили в тыл. Вот только мы и остались. — Немного замявшись, отвечает сержант.
— Четверо из тридцати? Два миномёта целёхоньких. Прямых попаданий в окопы не было. Чёт ты темнишь, товарищ сержант. — Прищурил я один глаз.
— Дык, молодые совсем. Не обстрелянные ишшо, растерялись… — Разводит руками Егоров.
— Понятно. Растерялись и потерялись. Ротный где? — Продолжаю я задавать вопросы.
— На НП был, огонь корректировал, пока нас фрицы из гаубиц не накрыли. А где он сейчас я не знаю. В селе чёрти что творится, немец жмёт. — Оправдывается Егоров.
— Значит за старшего на батарее ты один и остался. — Констатирую я свершившийся факт.
— Выходит, что так.
— Давно воюешь? — Достаю я из кармана свой портсигар, угощая папиросой сержанта, чтобы привлечь на свою сторону.
— С конца сорок первого, после ранения вот, в этой дивизии. — Коротко отвечает он, прикурив от моей зажигалки.
— С нами пойдёшь? — Перехожу я к конкретике.
— А миномёт бросим? — Спрашивает Егоров.
— Зачем же бросать. С собой заберём. Вот и транспорт уже на подходе. — Услышал я рокот мотора нашей полуторки.
— А как же наш полк? — Затягивается он, размышляя.
— В твой полк вас всех и подбросим. В батальон лейтенанта Ушакова. Знаешь его? — Рассеиваю я сомнения миномётчика.
— Встречались. Тогда пойду. — Принимает он правильное решение.
— Ну так грузите всё в кузов машины, незачем время терять. — Припахиваю я Егорова и его команду.
Достав из окопа самозарядку, собираюсь озадачить своих, но…
— Товарищ командир, нимцы. — Услышал я знакомый голос молодого красноармейца, посланного на опушку в составе дозора.
— Где? — Хором с сержантом интересуемся мы, развернувшись на голос.
— Там, на околице. — Показывает боец рукой направление. — Меня командир отделения послал доложить.
— Сержант Егоров, миномёт на вьюки и за мной.
— Сизов, загружай всё, что найдёшь в кузов и сваливайте отсюда. Дождётесь нас у воронки. Ты и ты в помощь шофёру. — Сыплю командами я, действую на автомате.
— Отделение, слушай мою команду! — Привлекаю я внимание остальных громким командным голосом. — Забираем боекомплект и за мной. — Беру я лоток с минами из ровика для снарядов.
— А ты чего залип, Залипукин? — Вспомнил я фамилию молодого красноармейца. — Веди, показывай, где там твои «нимцы».
— Отделение, за мной, бегом арш! — Подаю я общую команду для всех, когда бойцы расхватали укупорки с минами.
— Шагом! — Притормаживаю я, пробежав метров двести.
— Отделение в цепь!
— Миномёт на правый фланг. — Останавливаюсь и отдаю я команды, поджидая отставших.
— Вперёд. Шагом. — Машу я рукой, указывая направление. Сам иду метрах в пяти позади от общей цепи, контролируя, чтобы никто не отстал.
В направлении, куда мы идём, стало заметно светлее, значит скоро опушка, слышно уже посвист пуль, пролетающих «над гнездом кукушки». Останавливаю бойцов и приказываю оставить боекомплект к миномёту на месте, после чего продвигаемся дальше, взяв оружие наизготовку.
А вот и опушка. Тут слышно не только свист пуль, но и видно, как они срезают ветки кустарника и влипают в стволы деревьев. Так что оставшиеся пару десятков метров преодолеваем на корточках и по-пластунски. А миномётчиков я вообще оставил на месте, приказав сержанту Егорову найти позицию в какой-нибудь ямке-канавке. Сам же подполз к Вовке Жмыхову, который устроился за обрубком берёзового ствола, занесённого сюда разрывом от бомбы.
— Докладывай, чего тут и как? — рассматриваю я в оптику впереди лежащую местность.
— Фрицы в селе орудуют. Отжимают наших к восточной окраине. Уже можно сказать, что отжали. Слева от нас в рощу все утекли. Но там она почти к огородам подходит. Те, что справа, ещё упираются, понимают, что до деревьев им живыми не добежать. Триста метров, да по открытому месту, покрошат всех. Левее им уже не пробиться, фрицы засели в домах на самой окраине, хотя в рощу тоже не лезут, силы накапливают или броню ждут.
— А она есть, эта броня? — уточняю я.
— Слышно, что где-то гудит, но отсюда не видно. Мы пока не стреляли, так что наши позиции не обнаружены. Да и целей толком не видно. В дыму всё и за домами. Кто-то мелькает, но чья пехота не разобрать. Гаврила тоже ещё не охотился. — Отвечает мне Вовка.
— Ну и правильно. Сейчас миномёт установим и подсыплем фрицам угольков на орехи. Отделение я привёл, так что командуй пехотой сам, я к миномёту.
— Всем наблюдать! Огня без команды не открывать. Передать по цепи. — Даю я новую вводную для отделения и отползаю от опушки.
