— А вы, друзья с топорами, потрошите вон тех жмуров, а на досуге соображайте, как соорудить заслон на дороге, чтобы отсечь хвост. Столбы там телеграфные уронить, гвоздей набросать, проволоку натянуть. Две минуты на всё про всё. Отсылаю я сапёров к третьему, перевернувшемуся моцику.
— Воронова, очнись! — Трясу я Анютку за плечи, чтобы вывести её из ступора, а то что-то она зависла с револьвером в руке. Ноль эмоций. По щекам что ли её отхлестать, но бить женщину…
— Аня, очнись, у тебя тушь потекла. — Не стал я срываться на крайности и орать на неё благим матом, а говорю тихим голосом.
— А? Что? Я не крашусь. — Открывает она глаза и начинает часто моргать.
— Ты в мотоциклах разбираешься? Ездить умеешь? — спрашиваю я.
— Да, умею. — Смотрит она на меня уже осмысленным взглядом.
— Пошли со мной. — Беру я её за руку и веду осматривать головной мотоцикл с пулемётом, так как он удачно и аккуратно сам съехал в кювет, лишившись своего «кучера», которого я снял с руля.
— Займись мотоциклом, а я пулемёт проверю. — Когда мы дошли до места, говорю я.
— Но как? Тут же кровь, трупы кругом. — Снова начала тормозить Анютка, судорожно сглатывая слюну.
— Шевелись, я сказал! — Шлёпаю я её по упругой попке, чтобы окончательно растормозить и придать ускорение. Разводить политесы и разбираться, что тут произошло, апосля будем, но походу один из недобитков ожил, и Анютка его из нагана добила. Вот только откуда она здесь взялась? Ей же был отдан чёткий приказ — охранять грузовик.
Невежливо выкинув тушку пулемётчика, осматриваю агрегат, вроде бы всё нормально, запасные стволы, ленты в кексах, пара больших коробок в багажнике, ЗИП. Анютка осматривает мотоцикл и заводит его. Вот что животворящий шлепок делает.
— Ездила на таком? — спрашиваю я. Двигатель тихо урчит на холостых оборотах, так что не приходится сильно повышать голос и кричать.
— Да. — Кивает головой Аня.
— Тогда за руль и выезжай на дорогу. — Командую я.
Привычно расстегнув несколько пуговиц на юбке сзади, и сделав разрез ещё длиннее, Анютка усаживается за руль и, пытается тронуться с места, двигатель глохнет.
— Мотоцикл тяжёлый, так что сцепление медленней отпускай и газуй швыдче. — Успокаиваю я девушку, положив свою руку ей на плечо. — Отодвинь ногу и выжми сцепление, я заведу и подтолкну если что. — Ставлю я свою ступню на кикстартер и резко опускаю ногу. Движок сперва взрыкнул, а затем заработал на холостых, и со второй попытки Анютка выехала из кювета.
— Всё собрали? — спрашиваю я сапёров.
— Трошки осталось. — Отвечает один из них.
— Трошки — это много. Соберёте вооружение и выгребайте всё подчистую. Часы, ручные фонарики, солдатские книжки. — Показываю я мастер-класс, шмоная один из трупов и скидывая барахло на расстеленную на земле немецкую плащ-накидку. — Про бинты тоже не забываем, у немцев они вот здесь. — Достаю я медицинский индивидуальный пакет из левой полы кителя мёртвого фрица. — Подъедет машина, грузите всё, что найдёте в кузов, и вон с того мотоцикла тоже, — указываю я на перевёртыша неподалёку. — Клювом не щёлкайте, нам всё пригодится, а разбираться, зачем это нужно, апосля будем. Всех жмуриков тоже проверьте, а в ту сторону я сам сгоняю. — Машу я рукой в западном направлении.
— Едем на Подболотное. — Говорю я Анютке, усевшись на заднем сидении и придерживаясь за её талию. Девушка кивает и даёт по газам, так что приходится ухватиться и облапать её сильнее.
— Стой. — Доехав до третьего мотоцикла, кричу я ей на ухо. Подбираю и заряжаю свою СВТ, а закинув её за спину, снимаю и убираю в коляску запасную канистру с бензином с третьего мотоцикла, проверив содержимое багажника. А вот это я удачно зашёл. Вещмешок с пистолетными патронами и в нём же гранаты, а также завалившаяся под сиденье планшетка с картой и ракетница в кобуре. Прощёлкали пионеры.
— Гаврила, что там видно? — интересуюсь я обстановкой у наблюдателя.
— Тихо пока, противника не наблюдаю. — Отвечает наш часовой.
— Дуй в машину, прикроешь нас прямо из кузова в случае чего. — Озадачиваю я снайпера.
— Есть, прикрыть из машины. — Откликается он.
— Вперёд. — Снова даю я команду своей «таксистке».
С четвёртого мотоцикла брать практически нечего, окромя запасных стволов к пулемёту и горючки, этот деревенский куркуль Вовка Жмыхов утащил почти всё, да и трупы обшарил. Так что забрав запасную канистру с бензином, отпарываю штык-ножом полосу от немецкого мундира и засовываю её в бензобак. Теперь дело за малым, достав зажигалку, поджигаю импровизированный бикфордов шнур и вскакиваю на сиденье.
— А теперь ходу! — Командую я Анютке, которая с места в карьер разворачивается на пятачке, вывернув руль вправо. Каскадёрша, язви её в душу.
