У донских переправ в эти дни царило столпотворение: к берегу двигались массы беженцев, разрозненные подразделения разбитых частей 40-й армии, автомобили, тракторы, обозы тыловых и санитарных служб, стада скота. Кто-то, не дождавшись своей очереди, чтобы перейти через мост, бросался через реку вплавь, кто-то использовал для этого подручные средства. Периодически налетала немецкая авиация и наносила удары по скоплениям людей и техники, и тогда вступали в бой защищавшие переправы зенитные орудия. Все надеялись успеть уйти от наступающих немцев и перебраться через Дон. Приказа взорвать мосты не поступало: тянущийся к ним нескончаемый людской поток не прекращался. На случай внезапного появления противника переправы были заминированы, а на западном берегу выставили боевое охранение, но развитие событий показало, что этих мер оказалось недостаточно.
Одной из важнейших переправ через Дон была находившаяся к юго-западу от Воронежа в районе села Малышево — прочный автодорожный мост, способный выдержать вес танков. Данный участок входил в полосу обороны 498-го сп 232-й сд. Цитата из журнала боевых действий дивизии:
Наступавшие на этом направлении передовые подразделения 26-го панцергренадёрского полка 24-й тд в ночь на 4 июля захватили деревню Дмитриевку, находившуюся на расстоянии 10 км от малышевской переправы. После короткой передышки передовые роты продолжили движение на восток и в 03:30 (время немецкое) 4 июля достигли высоты 147.2, с которой открывался прекрасный обзор на мост через Дон. К переправе двигались колонны отступающих советских частей, не подозревавших о присутствии противника…
Сводки советского информбюро запаздывают как минимум на неделю и не отражают сложившуюся ситуацию на фронте. На то они и сводки.
Первым выстрелом валю пулемётчика, ещё пару пуль выпускаю в спину фрица за рулём мотоцикла, а вот третий ганс успел среагировать, ну почти, так что сшибаю его практически на лету, под рёв второго, проносящегося мимо меня трёхколёсника. Снова приходится снимать ганса с руля, и добивать остальных, а дальше пустить в ход «карманную артиллерию». Опустив «светку» на землю, хватаю одну из лимонок, сразу выдёргивая чеку, и бросаю её в сторону третьего мотоцикла, который тарахтит слева. В образовавшуюся кучу-малу из моих крестников, кидаю вторую гранату и припадаю к земле, предупредив своих окриком.
— Граната! — Ну его к лешему, эти лимонки, может и самому прилететь. А если гранаты не той системы окажутся, тогда можно вообще оконфузиться.
