Встреча на Наре произошла буднично, без эксцессов и праздничных салютов. Встречал нас капитан Лобачёв, тот комбат, что и оставлял наш отряд в прикрытии. Правда он «слегка» удивился, увидев нас на трофейном грузовике, а когда заметил ещё и пушку, то вообще «растерялся». Ему-то уже сообщили, что артиллеристы остались без пушки, да ещё и половина из них погибла. А тут вот они мы, нарисовались, с трофеями, да ещё и с… В общем, увидев Марью Ивановну, капитан уже больше ничему не удивлялся, а так и завис с отвисшей челюстью. То ли это Малыш решил приколоться, или это было их с Машей совместное творчество, чтобы подчеркнуть воинственность «амазонки», но образ Нюрки-пулемётчицы они создали. Подарив даме прихватизированный «парабеллум», я закрутился и больше об этом не вспоминал, а вот её кавалер пошёл дальше. И теперь талию мадам перепоясывал ремень, с висящей на нём кобурой с пистолетом, размещённой по тогдашней «советской моде» на попе справа. Ну и высокую грудь перечёркивали крест накрест, пулемётные ленты. Хотя лента и была только с одной стороны, а через левое плечо был перекинут патронташ, но смотрелось всё равно прикольно. Немного не в тему было охотничье ружьё, зато заломленная на затылок кубанка придавали Машуне вид лихой и прид… Ладно, не будем цитировать старые царские уставы, это я от зависти. Да и двухстволка, если над ней хорошенько поработать напильнигом", могла превратиться в «элегантную лупару», а такая «окопная метла», могла неплохо послужить при зачистке траншеи от противника. Пожалуй при случае, надо выменять у Машки этот девайс, подарить ей зеркальце, бусы, или цветочек аленький. Но что-то я отвлёкся и погнал «не в ту степь». Кончилось всё тем, что комбат подобрал свою челюсть и, выделив провожатого, послал нас на хутор недалеко от села, и разрешил отдыхать и приводить себя в порядок до утра следующих суток.
Естественно отдохнуть целые сутки, нам никто не дал, добравшись до хутора, мы только прикорнули на несколько часов, а потом началось. Сначала грёбанные фрицы затеяли артподготовку по селу, хорошо хоть не со сранья, а ближе к обеду. Нет, канонада-то раздавалась и раньше, правда немцы стреляли по переднему краю, в основном из миномётов, а от него до нас было около километра. И хоть огонь вёлся в основном беспокоящий, но нас он не беспокоил. Зато разрывы снарядов непосредственно в селе, сыграли побудку, не хуже полкового горниста. И хоть наш «хуторок в степи» и располагался в двухстах метрах севернее окраины населённого пункта, но спать как-то сразу расхотелось. Лейтенанта мы отправили в санбат сразу, как только добрались до своих, так что самым старшим командиром в подразделении оставался я. Где-то ещё болтался старшина батареи — старший сержант Криворучко, но где он шляется, я не имел никакого понятия.
Поднимаю людей и, погрузившись в машину, отскакиваем метров на четыреста северо-восточнее, и укрываемся за пологой высоткой на берегу ручья. Дав бойцам время, на покурить и оправиться, озадачиваю их приведением в порядок личного оружия, а также тем, чтобы осмотрели ящики с боеприпасами, так как при свете дня отметины от пуль были отчётливо видны на бортах кузова. Правда их было немного, но мало ли что. Отправив дядю Фёдора наблюдателем на высоту, всем младшим командным составом, приступаем к осмотру пушки. Хотелось узнать. Чего же это такое мы захватили? И зачем нам это нужно? Оцепляем орудие и втроём спокойно откатываем его в сторону. Первое впечатление сложилось хорошее, пушка весила не больше нашей сорокапятки, и на первый взгляд даже легче. А вот калибр солидней — 75-мм, и хоть ствол был даже короче, чем у нашего полкового «бобика», но лафет такой же нераздвижной. Покрутив маховики наводки, Иннокентий выяснил, что угол вертикальной наводки довольно приличный, зато по горизонтали всего градусов десять. Открыв несколько ящиков, выяснили, что ещё и заряжание раздельное, и придётся методом научного тыка его подбирать, для каждой дистанции стрельбы. В общем, пока было ясно, что дело тёмное. Из послезнания я догадался, что это лёгкое пехотное орудие немцев, но этим всё и ограничивалось, в натуре я видел эту пушку впервые.
Пока немцы обстреливали село и прилегающую к нему местность, мы разбирались с «чудом враждебной техники», а друзья рассказывали мне про бой у переправы. Первым начал Мишка.
