Разрешение у комбата насчёт пострелять, я спросил ещё в штабе, так что там думаю не должны растеряться, а вот пехоту, через позиции которой будут лететь наши, а возможно и ответные снаряды, предупредить было нужно. Размотав две катушки с проводом, добрались до переднего края. Где с трудом разыскали, прячущихся в лесу пехотинцев. В результате разговора с командовавшим здесь сержантом, выяснилось, что топали мы сюда зря, стрелять можно было сразу, так как никого, в выкопанных вдоль восточного берега реки стрелковых ячейках не было. Все полтора «землекопа» находились внутри, поросшей лесом излучины, и сидели как мыши под веником. В принципе поступили они правильно, там как раз проходил очередной поворот реки, и наш левый берег был круче правого, так что русло реки, простреливалось на протяжении четырёхсот метров. И если бы немцы решили переправиться в этом удобном месте, как по разрушенному мосту, так и на лодках, то огребли бы что с левого, что с правого фланга, было бы только из чего. Ну и наоборот, пока взвод сидел в своих стрелковых ячейках на пляже, он нёс потери, как от ротных, так и от батальонных миномётов противника. Фрицы стреляли как из-за домов, так и из-за надворных построек, а загасить хотя бы ротные миномёты было не из чего. Пока не ранило последнего младшего лейтенанта, взвод нёс потери, а когда раненого эвакуировали в тыл, то выжившие бойцы, попросту спрятались в лесу, ну а взявший на себя командование «комод», только выставлял наблюдателей, хотя позиция для стрельбы была определена для каждого красноармейца.
С зарядами мы всё-таки разобрались, благодаря немецкой предусмотрительности, фрицы как знали, что подарят грузовик, и облегчили нам задачу, снарядив несколько ящиков и подписав номер заряда на каждом. Оставалось только определить максимальную дальность выстрела, на каждом из зарядов. Связываюсь с огневой и, узнав, что там всё готово, даю команду открыть огонь. По аналогии с нашими полковушками, выставляем угол в сорок градусов, и стреляем на пятом заряде. Снаряд улетает куда-то туда и рвётся в лесу, разрыва я не вижу, но слышу. На четвёртом заряде тоже самое, только ближе. Зато третий куст разрыва, встаёт уже за деревней, и я его не только слышу, но и вижу. Перед стрельбой на втором заряде, приказываю взять левее на один градус, а то не хотелось бы попасть под свой же разрыв. Фугас вспучивает воду в реке, буквально в сотне метров от нас. Приказываю приготовить очередь на третьем заряде, а сам пристреливаюсь по деревне, оставшимися тремя полуунитарами. Постепенно увеличивая угол подъёма ствола. Ближе к центру деревни снаряд рвётся при угле подъёма в сорок пять градусов, поэтому приказываю выпустить четыре снаряда на крайних установках прицела, и делать ноги и колёса оттуда. Немцев в деревне мы расшевелили, и они забегали как наскипидаренные, правда это ненадолго, и ответка может прилететь очень скоро.
Особого урона мы конечно не нанесли, зато наша пехота взбодрилась, увидев как из домов, выскакивают солдаты противника, а некоторые из них падают и больше не поднимаются. Конечно, неплохо было бы, обрушить на фрицев огонь целой батареи, — но где её взять? В общем, снимаемся и уходим. Пока дядя Фёдор сматывает связь, решаем с Малышом и снайпером провести рекогносцировку, и проверить «стальную» оборону соседей справа. Пройдя полкилометра по лесу берегом реки выяснили, что тут нет даже мало-мальских окопчиков. Так, несколько застеленных хвоей ямок и укрытий за деревьями, на высоком берегу очередной излучины, в которых никого нет, и на этом всё.
— Ушли, однако. — Потрогав лёжку и обнюхав подстилку, констатировал факт якут. — День назад.
— Точно наши, Иваны были? Не фрицы?
— Наши, однако. Фашиста по другому пахнет.
— Много их было? В какую сторону ушли?
— Погоди, командира, сейчас проверю.
— Два по десять, туда ушли. — Пробежав по округе, через пять минут докладывает следопыт.
Понятно, значит на север вдоль реки и ловить там уже нечего. Дальше мы не пошли, а осмотрели заброшенную дорогу, идущую как с той, так и с этой стороны реки. Видимо тут когда-то был мост или брод, но видимо дно заилило, телеги стали вязнуть и переправу забросили. Тем более, меньше чем в километре находился новый мост. Пока немцы стреляли по нашим, надеюсь бывшим огневым позициям, внимательно осматриваем это место. Думаю, что один из секретов тут можно выставить, хотя такую задачу мне никто не ставил. С окончанием артобстрела, быстро уходим и, перебежав через дорогу, углубляемся в лес, а буквально через полчаса мы были уже на месте возле ручья.
