На огневые немецких миномётчиков, мы ворвались, сея хаос и разрушения. То бишь стреляя из всех стволов, и швыряя во все стороны ручные гранаты. Пронесясь, как «ужас, летящий на крыльях ночи» в одну сторону, разворачиваюсь, и еду обратно, теперь уже медленнее. Бойцы начинают попадать в цель, и не просто случайно, а вполне осмысленно, да и гранаты летят гораздо точнее. Канониры не выдерживают и бегут, так что остаётся только зачистить позиции, что я и делаю, остановив БТР и сбросив десант. Сам остаюсь в машине, прикрывая бойцов огнём пулемёта.
После доклада Кеши, что огневая захвачена, запускаю в небо две ракеты красного дыма. С облегчением выдыхаю только после того, как затихшая на переднем крае перестрелка, возобновляется снова. На этот раз стрельба из трофейного орудия гораздо интенсивнее, поэтому надеюсь, что нашим будет гораздо веселее наступать, а противнику отступать. По плану операции, сразу после нашего сигнала, рота лейтенанта Захарова должна была захватить высоту, являющуюся ключом всей позиции. Атаковали не в лоб, а слева, со стороны оврага, да и пушка находилась там же. С основной своей задачей (подавить немецкие пулемёты) Мишкины артиллеристы видимо справились, теперь дело оставалось за пехотой. Мы же занимаем круговую оборону, и ждём, когда соберётся весь отряд, или пожалуют фрицы.
Хорошо, что наши вместе с обозом подошли раньше, а то я уже весь мозг сломал, пытаясь «натянуть сову на глобус». Всё-таки отделение из семи человек, это не те силы, с которыми можно оборонять опорный пункт, зато с прибытием основной части взвода, появилась реальная возможность помочь роте с наступлением. Причём не только ружейно-пулемётным, но и миномётным огнём. Огневую фрицы выкопали в ста метрах на север от деревни, параллельно реке, вот опираясь на неё, мы и выстраиваем свою оборону. Наш опорный пункт представляет собой равносторонний треугольник, со сторонами примерно полста метров длиной. Основанием является огневая, соответственно противолежащая ей вершина, находится в нашем тылу. Три своих пулемёта устанавливаем в углах опорника, оставшийся личный состав занимает позиции по его сторонам. БТР я ставлю в центре опорного пункта, мордой к реке, его мы будем использовать как неподвижную огневую точку с круговым обстрелом.
Пока есть возможность, формирую расчёты для двух миномётов, правда неполные — командир, он же наводчик и заряжающий. Бойцы, кому не повезло занять место в немецких, копают свои окопы. Кому повезло — разгружают телеги с боеприпасами, набивают пулемётные ленты, и занимаются другими полезными делами. Мы с Кешей готовим мины к стрельбе, попутно разъясняя заряжающим их задачу. С зарядами решили не заморачиваться, и стрелять в основном на первом, по дальности это нас устроит, стрелять на большую дистанцию, нужен корректировщик, а его у нас нет.
— Смотри Витёк, — инструктирую я своего заряжающего, — мину в ствол нужно просто опускать. Кидать её, а так же досылать как снаряд, не надо, может произойти осечка, но это полбеды. Беда будет, если ты сунешь мину стабилизатором вверх, или находящуюся на боевом взводе. Тогда я тебя буду долго бить, возможно ногами, и возможно по голове. Правда на том свете, но легче тебе от этого не станет. Теперь слушай насчёт боевого взвода, и с чем его едят. При свинчивании предохранительного колпачка, основное внимание обращай на «папиросу», на ней не должно быть видно красной кольцевой полосы. — Показываю я танкисту взрыватель мины без колпачка. — Если папироса утоплена, то всё нормально, если крышка ударника торчит, то накручивай предохранитель обратно, и убирай мину подальше.
— Понял, — отвечает мой помощник.
— Ну а раз понял, то вставляешь в стабилизатор каждой мины по одному дополнительному заряду, а я пока осмотрюсь.
