— Ну, дак и из наших тоже не все кадровую отслужили и в боях участвовали, да и со здоровьем не ахти. — Взял на себя переговоры Черкасов.
— Да мне всих и не надо, человека два-три хватит, а если чего помочь, так я и своих подошлю.
— Лады, тогда завтра после обхода подойдём к складу, посмотрим и решим что делать. — Допив флягу со спиртом, со старшиной мы расстались почти что друзьями. Почти потому, что этот тип оказался сукой вербованной. А то, что вербовал его я, так об этом никто не знает, даже сам старшина. Не настучи мы ему по почкам, так бы всё и осталось.
Утром наша команда подошла к вещевому складу, где нас уже ждал старшина с помощниками. Со мной были Генка, Валерка-технарь и Лёнька-москвич. Лёньку я взял за компанию, а ещё потому, что он показал значок «Ворошиловский стрелок» и сказал, что винтовку Мосина знает хорошо. В закрома старшины заходим вдвоём с технарём. На складе, он же амбар, порядок, все вещи на своих местах, только вот с оружием непонятка. Вроде всё нормально, выделен отдельный сусек, винтовки в пирамиде, патроны в цинке, правда, россыпью. Есть даже гранаты в отдельном большом ящике, но тут совсем бардак, навалено кучей, со взрывателями и без, РГДешки и «лимонки», а также осколочные рубашки. В какой-то коробке валялось три куска грязи, отдалённо напоминающих пистолеты. И вишенкой на торте был пулемёт Льюиса, спрятанный под куском брезента.
Разобравшись с количеством, выясняем качество. В первую очередь на свет божий — то бишь на улицу, выносим трёхлинейки, потом «польские» кары, и в последнюю очередь «лебели». Делаем это вдвоём с Валеркой, предупредив остальных, чтобы ничего не трогали. Проверяем наличие патрона в патроннике, разряжаем, и только после этого передаём группе поддержки для дальнейшей «каннибализации». Потом технарь выносит ящик с патронами, ну а я «помощника товарища Сухова по уничтожению банды Абдуллы». Нужно было проверить калибр, да и вообще — спички детям не игрушки. С гранатами пока решили не заморачиваться, ну лежат себе, и лежат — целей будем, и мы и гранаты. Сухоручко нашёл хорошее место для разборки оружия — несколько прилавков с навесами, видимо бывшие торговые ряды, и процесс пошёл. Проще всего получилось с патронами, за их сортировку посадили двух «Золушек» из группы старшины, объяснив им как правильно отделить «чечевицу от гороха». С винтовками пришлось потрудиться. В первую очередь в работу пустили те, которые удалось без проблем разобрать для чистки. Во вторую те, которые с проблемами. Ну, и самыми тяжёлыми случаями занялись вдвоём с технарём. Случай был действительно не из лёгких, какие-то мудаки умудрились запихать 8-мм патрон от «Лебеля» в патронник мосинки, калибра 7,62-мм. Теперь понятно, почему в Красной армии недолюбливали Светок. Я имею в виду винтовки Токарева, если даже такую неубиваемую вещь как трёхлинейка, умудрились испортить. Все необходимые материалы и даже инструмент старшина нам предоставил, так что работа закипела. Особенно после напутственной речи комиссара медсанбата — товарища Гофмана, который увидев скопление народа и узнав в чём дело, поспешил возглавить данное мероприятие. Вроде мужик неплохой, но его бы энергию, да в нужное русло. А, где наша не пропадала?
— Товарищ комиссар, а вы в гражданскую воевали? — задаю я провокационный вопрос.
— Да, воевал. А почему вас это интересует? Товарищ сержант.
— Может вы поможете, разобраться вон с той машинкой, — показываю я ему на пулемёт Льюиса, — а то я подобный только в музее видел.
— А что, — загорелся комиссар, — помогу, чем смогу. — В напарники к комиссару вызвался Макарыч, который увидев, что мы творим, присоединился к нашей компании.
Разобравшись с жертвами рукожопов, проверяем исправность остального оружия. В результате пять винтовок системы Мосина и столько же системы Маузера были готовы к немедленному употреблению. Остальные десять нуждались в ремонте. Где был сломан ударник, где подсела или была пролюблена пружина, а некоторые вообще можно использовать только в качестве холодного оружия. Составив список необходимого, отдаём его старшине и продолжаем ремонтные работы. Минут через десять московский хохол приволок небольшой ящичек с запчастями и поставил на стол.
— Вот хлопцы, сами глядите, я в этом не разумею.
Поглядели. Заценили. Валерка оказался мастером-оружейником (а молчал, гад), так что отремонтировали все оставшиеся трёхлинейки. С импортными поступили проще, починили три штуки, раздербанив остальные. В результате всех наших «титанических» усилий, арсенал пополнился шестнадцатью рабочими стволами. И это не считая пулемёта, который благодаря Макарычу остался в исправном состоянии, несмотря на все усилия комиссара. Не подвели и Золушки, рассортировав и почистив все патроны. А младший сержант Петренко отобрала ещё и пару десятков бронебойно-зажигательных.
— А для чего вы девчата, одни и те же патроны, сложили в разные коробки? — спросил я у них, проверив качество работы.
— Та они же разные, вон у тех носик черный, и их мало. А эти все не крашенные, — ответила Оксана.
