— Откуда знаешь, сержант? Твой что ли командир? Вижу ты тоже артиллерист.
— Я миномётчик. Просто выходили вместе.
— Миномётчик? Один? А где остальная рота?
— Роту окружили. Прорывались с боем. Мы прикрывали отход, вот и отстали. Потом лейтенанта встретили. Дальше отходили вместе.
— А миномёты где?
— На позициях остались.
— Очень хорошо, — начинает вслух рассуждать командир, знаков различия на куртке нет, а он мне не представился. — Вот что сержант, я минуту назад разговаривал с одним из бойцов, он сказал, что недавно пробегал возле позиций миномётов, и немцев там нет. Надо любой ценой доставить хотя бы один миномёт и несколько мин, сам видишь, другого тяжёлого вооружения нет.
— Можно конечно, только нас двое всего, а принести миномёт и хотя бы несколько лотков с минами, нужно четверо.
— Дам тебе ещё двоих, потом прикроем огнём. А вы, проскочите вон в ту лощину слева, и уже по ней доберётесь ближе к огневой, а дальше разберётесь сами.
— Понял, — а как же лейтенант?
— Разберёмся с твоим лейтенантом. Кусков! — Зовёт он своего ординарца или связного. — Быстро сюда двух разведчиков и санитаров.
— Товарищ полковник, красноармеец Черкасов по вашему приказанию прибыл. — Рапортует Генка, упав рядом с командиром.
— Помню тебя Черкасов. Поступаешь в распоряжение сержанта, нужно доставить сюда миномёт. Поможешь ему.
— Понял, знаю где это.
— Раз знаешь, выполняй.
— Вот, товарищ полковник, с этого прикрывать сподручней. — Отдаю я свой ППД и сумку с патронами. Вещмешки и шинели, также оставляем на месте. Груз тащить не маленький, так что каждый лишний килограмм, как при запуске ракеты.
Поздоровкавшись с Генкой, ползём вдоль цепи налево, а комдив со своим ординарцем снаряжают магазины. Добравшись до места и накоротке поговорив с Черкасовым, подаю знак комдиву, а дальше уже командует он.
Наши открывают беглый огонь по противнику. Кроме винтовок и карабинов стреляют ещё и изделия товарища Дегтярёва. Пара автоматов и пулемёт. Под прикрытием этого огня перебегаем просеку, забиваемся в ложбину и сначала по-пластунски, потом согнувшись, короткими перебежками пробираемся вперёд. У нас с Фёдором карабины, у разведки трофейные автоматы. Ложок вывел нас вглубь леса, а там уже пошли знакомые места, и до батареи мы добрались без происшествий, только по пути я прихватил вещмешок с «мылом», выкопав его из сугроба. Разбираем свой миномёт и помогаем разведке собрать вьюки. Осталось только закинуть всё за спину и вперёд, точнее назад.
Мы уже почти собрались, когда услышали странные звуки и увидели фигуру, идущую по оврагу в нашу сторону. Мигом разбегаемся по ровикам, изготовившись для стрельбы. Шуметь нам тут не желательно, хотелось бы уйти по-тихому. А кто там впереди, пока не разобрать, может наш, а может и фриц с поехавшей крышей. Со стороны туловища, раздаётся только скулёж на одной ноте.
— А-а-а. О-о-о. — Да своим воем он точно наведёт кого-нибудь любопытного. Смотрю на Генку и, показав на фигуру, делаю жест, проведя ребром ладони по горлу. Закинув автомат за спину, Черкасов как ящерица перебирается через бруствер, и через несколько секунд исчезает из поля зрения, благо на нём маскхалат. Не прошло и минуты, как тело падает и затихает, а потом уже две фигуры бегут в нашу сторону. Раз бегут, значит свой. Надеваем вьюки с частями миномёта, на Генке боезапас. Церемонии разводить некогда, на пришельца навьючиваю вещмешок с толом, два лотка с минами в руки и вперёд, тем более он безоружный. Хотелось ещё прихватить по укупорке, но облом, выход с той стороны, откуда пришли, нам отрезали. Растянувшись в цепь, по оврагу шло отделение, а может быть и взвод, судя по немецкой тактике. Если не пускают через чёрный, уйдём через парадный.
