Наконец-то, вот она, цель №3. Как я и предполагал, за гребнем. Звуки выстрелов, дым от вышибных патронов и дополнительных зарядов, вот те демаскирующие признаки, по которым я и вычислил батарею. А толку? Я её не вижу. А бить по площади одним миномётом — напрасный перерасход боеприпасов, которых и так не лишку. Федя доложил, что принесли всего дюжину мин, их хватит на полминуты стрельбы, плюс наш полтинник. Сможем напугать фрицев. Опять этот дурацкий вопрос. — «Что делать?» Но рефлексировать некогда. Тем более есть приказ, так что звоню на батарею и даю команду.
— Расчёт к бою! — Слышу, как Федя дублирует, а потом пытается вставить пару слов, между моими распоряжениями.
— Командир, тут с тобой поговорить хотят.
— Кто там? Передай трубку.
— Это первый, — узнал я колос комполка. — Что у тебя там, сержант? Докладывай.
— Обнаружил три цели. Снайпер, пехота противника и миномётная батарея. Миномёты не вижу, остальные цели наблюдаю.
— А как ты тогда стрелять будешь?.. Хотя рядом со мной корректировщик из артполка, объясни ему, что к чему.
— Лейтенант Миронов.
— Сержант Доможиров. — Представляюсь я в ответ. — Высота «огурец» на западе от Ерюхино, это ориентир, по нему нужно ударить.
— Принял, через пять минут ждите пристрелочный.
— Товарищ лейтенант, я с дивизионками дела не имел, да и таблиц стрельбы для пушек у меня нет.
— Называй расстояние в метрах, направление указывай по компасу.
— Понял. Отдайте трубку моему наводчику.
— У аппарата.
— Федя, цель номер один, один снаряд.
— Левее 0–02, дальше 0–04. — Корректирую я прицел.
— Вилка. Ближе 0–02, четыре снаряда беглым.
— Федя, повтори. — После того, как кусты возле кривой берёзы разметало вспухшими в том месте восемью разрывами, а с дерева шлёпнулось чьё-то тело, останавливаю стрельбу и, наказав напарнику, приглядывать за «гнездом кукушки», переключаю своё внимание на высотку.
— Сержант, наблюдай за разрывами снарядов, начинаю пристрелку. — Раздаётся в трубке голос лейтенанта Миронова. И через некоторое время где-то в лесу разрывается трёхдюймовый снаряд.
— Куст разрыва не наблюдаю, повторите пристрелку. — Отвечаю я.
— Странно, наблюдай дальше. — Минуты через две уже четыре разрыва слышу в районе деревни.
— Пятьсот метров дальше, в юго-западном направлении. — Передаю я корректировку. И минуты через две, грохочет где-то за высотой. А тут уже дилемма, — куда стрелять? Можно ненароком и на себя огонь вызвать. Ладно, рискнём.
— Двести метров к северу, один снаряд. — Наконец-то вижу самую «вершину куста», а дальше уже пошло по накатанной. С помощью мата, «шаха» и других артиллерийских терминов, мы с лейтенантом пришли к консенсусу и добились накрытий, сначала высотки, а потом он перешёл к уничтожению цели, и в результате пятнадцатиминутного огневого налёта, миномётная батарея противника замолчала. Успели немецкие канониры смотаться, или их накрыло, мне было уже не важно. Меня интересовало одно, как нам выбираться из того ануса, в который мы занырнули.
Триста метров от нашего укрытия было до гребня высоты, а вот до её подошвы не больше двухсот шагов. И как я успел заметить, несколько огневых точек противника расположились в аккурат у подножия высотки (гансы заалярмили, когда неподалёку от них стали рваться пристрелочные снаряды). А вот точки были непростые, а пулемётные. Лес то он лес, но убегать под дулами нескольких эмгачей мне не очень хотелось. Оставаться кстати тоже, во-первых, холодно, а во-вторых, после того, как затихли разрывы снарядов наших трёхдюймовок, фрицы решили пострелять из пулемётов, а самые смелые или невезучие отправились на разведку. А возможно забрать своих кукушков, так как пошли они в сторону их гнезда.
В общем, берёзе сегодня не повезло, шесть мин от нашего самовара рвануло возле неё, когда «везунчики» столпились вокруг. Ну и оставшимся боекомплектом накрыли ближайший к нам пулемёт, а также цель №2 — траншею противника. Не скажу, что по нам не стреляли, когда мы съё, делали ноги из своей берлоги, только сначала нас прикрывал НЗО, а потом лощинка, по которой мы и добрались до своих. Немцы, конечно, озверели, и по тому району, откуда стрелял наш миномёт, целых полчаса гвоздила их артиллерия, только очухались они не сразу, а за пять минут можно «добежать и до канадской границы», особенно если от этого зависит твоя жизнь. Досталось и лощине, только нас там также уже не было.
Естественно сматывать нитку связи мы не стали, забрали с собой только пустую катушку и аппарат. Если получится, утянем нитку за свой конец, не получится, так и оставим. Форс-мажор, «туды его в качель». Своих мы нашли на основной позиции, перекусили сухпаем, а потом я пошёл докладывать командованию о нанесённом фрицам ущербе.
— Товарищ капитан, ваше приказание выполнено, миномётная батарея противника уничтожена. Также артминомётным огнём уничтожено два пулемёта противника вместе с расчётами, один подавлен. Убито около взвода солдат противника, в том числе два снайпера.
— Как супостата делить будете? Стреляли не только вы, но и батарея артполка.
