— Два пулемёта, снайперы и десяток фрицев, наша работа, всё остальное — артиллеристы.
— Не жадный. А кто может подтвердить твою работу?
— Кроме меня и красноармейца Гусева, там никого не было, он и подтвердит. — Пожимаю плечами.
— Ладно, не напрягайся, видел я вашу работу. Комиссар наградные уже пишет, подойдёшь, скажешь фамилии своих бойцов. Мины-то хоть остались?
— Нет. Только патроны и гранаты.
— Хорошо, точнее плохо, что мы без миномётной поддержки остались, но надеюсь, ночью мины принесут. Пока будете в моём резерве, если что вместе с разведчиками повоюете.
До ужина ничего существенного не произошло, а вот после. После ужина меня вызвали в штаб и отдали приказ.
«Совместно с разведывательным взводом произвести ночной налёт на миномётную батарею противника, расположенную севернее высоты 195,6.»
Обсудив все детали с командиром разведчиков, иду за своим отделением. От разведвзвода осталось всего десять человек, поэтому наша «великолепная пятёрка и вратарь» увеличивала его в полтора раза. Неплохим подспорьем являлось и наше вооружение, а главное — не растраченные патроны. Ну а я ещё надеялся разжиться трофейными минами, если удастся уничтожить батарею, хотя фрицев там должно быть в два раза больше, чем нас. Но мы голодные и потому злые, а они сытые, поэтому сонные. Это днём полкилометра между опорными пунктами противника просматриваются, и соответственно простреливаются ружейно-пулемётным и миномётным огнём. Ночью же стреляют в основном дежурные пулемёты и то, неприцельно. Так что ползём на северо-запад только первые сто метров по какой-то канавке, дальше аккуратно пробираемся от дерева к дереву, а потом идём вдоль опушки, маскируясь густым подлеском уже на север. Перебегаем лесную дорогу и подкрадываемся к позициям немецких миномётчиков с запада. Бывшим позициям. Судя по всему, фрицы ушли поздно вечером, а может и не поздно, но ушли, оставив только один миномёт с расчётом, имитировать беспокоящий огонь батареи. Вот этих-то канониров и «взяли в ножи» разведчики.
— Да-а. Пролюбили мы своё счастье, — сказал старший сержант, командир разведчиков. — Ну, хоть без потерь обошлись.
— Сплюнь, а то сглазишь, ещё обратно идти, — говорю я в ответ.
— И то, правда. — Постучал по прикладу ППШ он. — Может, глянем?
— Обязательно глянем. Только нужно на шухере постоять.
Выставив охранение, вдвоём с дядей Фёдором обшариваем огневую позицию и находим только несколько лотков с минами, остальные пустые. Хотя нет, ещё в одном из лотков, отложенном в сторону, мина «завалялась». Странно. Почему её гансы не отправили к нам «по почте»? Забыли? Скручиваю предохранительный колпачок. «Папироска» торчит. Мина на боевом взводе. «Сюрпрайз.» Или ловушка? Оставляю дядю Фёдора охранять находку, а сам ещё раз обхожу позицию, стараясь ступать по натоптанным ещё фрицами тропинкам, внимательно смотря под ноги. Так и есть, укупорки из-под бэка, только возле одного окопа, вокруг остальных чисто, почти. Как утверждает закон Мерфи: «Если наступление развивается действительно хорошо, значит впереди ждёт засада». В двух словах рассказываю старшОму о своих предположениях, так что в темпе сваливаем. Разведчики впереди, мы прикрываем. С собой забираем только остаток бэка, вьюки и прицел к миномёту, личное оружие и жратву из сухарных сумок гансов. Установив на пути нашего отхода усиленную миномётной миной гранатную растяжку, отхожу замыкающим.
Обратно в лес не полезли, а идём на северо-запад, причём внаглую. На нас белые маскировочные костюмы, и отличить от немецкой нашу разведгруппу можно только по языку. Перемахнув через Киевское шоссе, поворачиваем на юг, и идём уже вдоль него, прикрываясь с левой стороны откосом автострады, ну и в случае алярма, глубокий кювет в нашем распоряжении. Протопав с километр, углубляемся в перелесок и перебегаем дорогу, держа путь на восток. Надеюсь, возможную засаду противника мы обошли, и теперь нам остаётся проскочить только боевое охранение фрицев и не нарваться на своих полусонных «придурков».
А вот теперь уже пробираемся аккуратно, выслав вперёд усиленный боевой дозор. В полукилометре от окопов противника останавливаемся на небольшой привал и, переговорив со старшим сержантом Климовым, решаем проскочить вдоль дороги, уничтожив при этом правофланговую пулемётную точку врага. Из этого окопа гансы и запускают ракеты, а также постреливают из дежурного эмгача.
Прихватив с собой пару бойцов, на дело пошёл сам командир разведчиков, оставив на меня командование основными силами. Шагов четыреста идём следом за боевой тройкой, а потом рассыпаемся в цепь и залегаем за деревьями, в готовности поддержать огнём ликвидаторов. Не забываем прикрыть и свой тыл, всё-таки мы на боевом задании, а не на лыжной прогулке по лесу.
