Ну вот и славно, теперь уже никто ни куда не спешит. А где же этот чёртов комиссар? Чего они медлят? Самое время ударить. Хотя бы внимание отвлекут, а то нам отрываться пора, пока артиллерия не накрыла. Ну вот, кто-то на кого-то нарвался. В лесу, южнее деревни, началась заполошная пальба. И не поймёшь, то ли наши наступают, то ли немцы наступили на грабли, то есть попали в засаду. А вот и до гранат дело дошло. Хренасе, там заруба пошла. Но мне пока не до них, со своими бы проблемами разобраться. А моя проблема отходит. Проблема-то осталась, немцы начали пятиться, под прикрытием своих пулемётов. Фрицевские миномётчики тоже открыли заградительный беглый огонь по опушке. Их морковки, правда, до нас не долетают, но вот осколки нервируют. А главное — я не вижу, откуда они стреляют.
— Макар, остаток мин на позиции?
— Девять мин и тридцать дополнительных зарядов.
— Посылай Васю за новой партией.
— Уже ушёл.
— Ориентир три, взрыватель осколочный, прицел пять тридцать пять, правее ноль ноль три, один пристрелочный. Орудие!
— Огонь! — командует заряжающему наводчик.
— Выстрел! — Предупреждает Федя, опуская мину в ствол. Бью по деревне, надо напугать вражеских канониров, а может и поиметь.
— Прицел и угломер те же, четыре снаряда. Орудие! — Мины улетают в деревню, а я прислушиваюсь к перестрелке.
Какой нахрен взвод полицаев? Тут как минимум — рота фрицев. Разворошили мы этот муравейник, но пора и честь знать. Сваливать надо отсюда, пока не поздно. Атаку мы отбили, все козыри в игре, нехрен дожидаться, что выдумает противник. И где этот чёртов инвалид? Точнее комиссар, хотя бы связнюка послал, что ли.
Ну вот, про него вспомнишь, оно и всплывает. «Засланный казачок» спрашивает командира.
— Я за него. Чего ты хотел?
— Приказ передать.
— Ну так передавай, чего замер?
— Товарищ комиссар приказал вам доставить к ним боеприпасы. А по сигналу красной ракетой открыть шквальный миномётный огонь по деревне и поддержать их атаку, атакуя с этой стороны.
— А больше он ничего не приказал?
— Нет, больше ничего?
— Тогда передай товарищу комиссару, что он… — Дальнейшую мою речь запикали бы на любом телеканале в будущем.
— Ну, чего, ты, замер? Беги, передавай. Хотя стой. Поздно уже, сам передам.
— Но товарищ комиссар сказал, что…
— Да в жопу твоего комиссара! Наберут пенсионеров по объявлению, потом майся с ними. — Снова срываюсь я, так как со стороны прикрытия на северной опушке выступа часто защёлкали самозарядки.
— Берген! Берген!!! — повышаю я децибелы.
— Я здесь, командира.
— Беги на северную опушку, разберись, что к чему и уводи людей.
— Понял.
— Макар!
— Я.
— Остаток снарядов на позиции.
— Шестнадцать штук.
— Откуда столько? — туплю я, размышляя уже о другом.
— Вася пришёл.
— К бою. Цель та же, восемь снарядов, беглым. Орудие! — Пока летят мины, слежу за противником и решаю, что делать.
— Стой. Прекратить стрельбу. Орудие на вьюки. Отставить. Так понесём.
— Макар, берите миномёт, грузите в сани, выезжайте на дорогу и идёте по ней, сперва на запад, потом на юг. Меня не ждите, догоню. Этого потомка Ивана Сусанина с собой забери. Дорогу покажет.
— Этот покажет⁈ Пошли, пионер. Лотки забери. — Вася, вьюки не забудь. Потащили, Федя.
Дальнейшего я уже не слышу, пробираюсь к разведчикам.
— Кли-им!!!
— Я здесь. — Машет он рукой.
— Вот что, Паша. Дождёшься своих и вдоль опушки отходите на юг. В двух километрах отсюда, будет просёлок, там нас и найдёте.
— Как?
— Услышите. Хвоста можете не отсекать, встретим.
— Понял. Комиссар приказал?
— Типа того. До встречи. Да, чуть не забыл. Позицию теперь справа от дороги займите, и вдоль неё же, фронтом на север. Вот теперь всё.
Выбравшись на дорогу, бегом догоняю своих и придаю им ускорение. Добежав до поворота, сворачиваем на юг и, добравшись до очередного перекрёстка, останавливаемся. Интенсивность стрельбы пока не увеличилась, да и мы проскочили, значит время ещё есть, но это пока. Расчёт занимает круговую оборону, а я начинаю пытать казачка.
— Иди сюда, Ваня. — Зову я его, доставая фонарик и планшет с картой.
— Я не Ваня, я Гриша. — Насупился он.
— Нехай будешь Гриша, сюда смотри, — сам делаю три шага, подходя к нему.
— Сейчас мы здесь. — Показываю ему отметку на карте. — Комиссар здесь. — Рисую рубеж обороны партизан. — Чтобы его прикрыть, нам нужно попасть сюда. По этим дорогам проехать можно? — Указываю нужный маршрут.
— Да. А вы разве туда едете? — Удивляется он.
— Конечно туда. А ты куда думал?
— На базу, в отряд.
— Дурак, ты, Гриша. И мысли у тебя глупые.
— Передохнули? Тогда вперёд, бегом. Марш.
До места нам ещё полтора километра, поэтому бежим лёгкой трусцой наперегонки с Шайтаном. Окрылённый Гриша летит впереди, можно сказать в боевом дозоре. В некоторых местах дорогу перемело, но мы всё-таки не на ладе — седане, а на самом вездеходном транспорте, да и перемёты уже схватило морозом, так что наст держит хорошо. Десять минут, и мы на месте. Развернув лошадь в пятидесяти метрах от опушки, даю команду Шайтану.
— Стой здесь.
— А ты, Гриша, прикроешь нас с тылу. Увидишь кого, стреляй.
