— Почему нет, есть. Я же говорю, от конкретного задания зависит. А так и пулемёты станковые есть, и миномёты, и даже пушка противотанковая имеется. Мы же весь ноябрь наводили шороху в тылу у фашистов. Отряд тогда небольшой был, сабель сорок. Вот всем отрядом считай и воевали, во главе с командиром. На базе только небольшой караул оставался. Да и вольница какая-никакая была. Как любил выражаться командир, — «Что с бою взято, то свято.» Вот и брали себе, по мелочи (часы там, оружие, ещё кое-что). Если удавалось отбить или захватить богатые трофеи, то излишки продуктов раздавали местному населению. Возвращали и реквизированных новой властью коров и другую скотину. Люди нам поверили, стали записываться в отряд, пришлось расширяться. Сначала до двух взводов (пешем и конном), при одном хозяйственном отделении, потом сделали хозвзвод. Ведь приходили к нам не только мужики и хлопцы, но и молодые девчата — комсомолки, женщины, дети и старики. Кто-то осиротел, кто-то без крова остался, а кого из-за возраста в армию не взяли, а прогнать со своей советской земли ненавистного врага все хотят. Как им откажешь? Вот и пришлось всех в хозвзвод сперва определять, а самых умелых и достойных брать на задание и после проверки зачислять в боевые подразделения.
— А куда взвод конной разведки дели? — По привычке называю это подразделение я. — Что-то коней тут не видно.
— Каких побило вместе с людьми. Нашёлся тут у нас один «лихой рубака», решил с наскока, без разведки в село проскочить, шороху там навести. Вот под пулемёт и угодили, потом зима началась, бескормица, падёж скота… Ну и гайки пришлось закручивать, заканчивать с вольницей. Некоторым это не понравилось, вот бойцы и начали в другие отряды уходить. — Помрачнел комиссар. — Десяток коней мы у надёжных людей в деревнях оставили, если фашисты не реквизируют, соберём, только на это всё время нужно. Так что пешком проще и безопасней, да и скрытность передвижения обеспечивается.
Понятно. Сена — соломы не заготовили, овёс сами сожрали, а потом и до коней добрались, а сейчас побираются, местное население объедают, людей, которым и самим жрать нечего. Ладно, замнём для ясности, а то комиссар начал как-то недружелюбно на меня поглядывать, видимо я стал неудобные вопросы задавать.
— А откуда вы столько лесоматериала взяли, Леонид Матвеевич? Такую базу оборудовать, это весь лес под корень извести. А пеньков на территории я почти не вижу.
— А тут раньше кордон был (дом, баня, амбар, сараи), вот командир с Машей тут поначалу и обосновались. Блиндаж они сами, вдвоём построили, а когда людей в отряде добавилось, постепенно и остальные строения разобрали, а на их месте землянки оборудовали. Да и запас брёвен и жердей имелся, видать прежний лесник собирался новый дом строить, да война помешала. Ну и сектора обстрела пришлось расчищать, производить выборочную рубку.
Одно меня только смущало во всей этой фортификации. Широкий и глубокий овраг, конечно, являлся серьёзной преградой для броне и другой техники, текущая по его дну речушка также представляла определённую преграду для атакующей пехоты, как и отвесные склоны. Только вот для снарядов орудий прямой наводки, эти склоны никакой помехи не представляли. Достаточно было одной или двух пушек или бронемашины, чтобы разобраться с пулемётами и их расчётами, чтобы расчистить дорогу, штурмующей этот природный противотанковый ров пехоте, и несколько сапёров, чтобы сделать крутые склоны пологими.
За разговором даже не заметили как дошли до здания штаба — землянки Малыша, где и начали обсуждать план предстоящей операции в составе четырёх человек: командира, комиссара, меня и нового комвзвода — Зуйкова. Карта у меня была, поэтому картошку доставать не пришлось, как Чапаеву в одноимённом фильме. И маршрут, и план операции нарисовали на соответствующем листе. Маршрут, правда, потом я стёр, оставив только план. Вот над ним и ломали голову. Свежих разведданных не было, те, что имелись — могли устареть. Фронт немецкой обороны трещал и откатывался на запад, поэтому гарнизон опорного пункта мог как усилиться отступающими войсками, так и остаться без резервов. Второй вариант устраивал нас больше, но и с первым приходилось считаться.
На задание мы вышли в восемь вечера, всем личным составом моего отряда, плюс взвод партизан. Малыш тоже днём порывался идти с нами, но к вечеру как-то охладел, и сводный отряд возглавил комиссар. Посмотрев на Марью Ивановну, я даже понял, почему так произошло, так как вспомнил ещё не созданный в этом времени фильм. Но пулемёт, в отличии от таможенника Верещагина, он нам дал и не один. Выдали нам и 82-мм миномёт с полным боекомплектом, поэтому идём нагруженные по самое не могу, как боеприпасами, так и вооружением. Шайтан с нами, навьючили на неё сколько смогли, но всего она тоже не унесёт, тем более конских вьюков для миномёта не было. По пути был ещё один схрон с боекомплектом, сани комиссар также обещал раздобыть, так что будем надеяться, что не обманет.
