Лезть со своим уставом в чужой монастырь, ну его в баню. У партизан я можно сказать никто, а у разведки свой командир есть, вот и пусть приходят к пониманию. Без помощи партизан разведрота завалит задание, а без помощи роты погибнет отряд, если уже не погиб. Хотя это я со своей колокольни сужу. Тут всё-таки люди советской закваски и на помощь товарищей по оружию рассчитывать можно, и даже нужно. А я пока своих предупрежу. Нам через час снова воевать, да и боеготовность проверить не помешает. Голова хоть и болит, но кому сейчас легко.
— Присаживайся, Паша, поговорить надо. — Зову я идущего в самом конце колонны с трофейным пулемётом на плече разведчика.
— Так я со своими в тыловом охранении.
— Вот и будет у нас тыловое охренение на тачанке. Залезай, места всем хватит.
— Ладно, уговорил. — Не стал больше спорить он.
— Как дела, Паш?
— Плохо. Со мной только шестеро из всего взвода осталось. — Устало говорит Клим.
— Из отделения, Паш. А егерей мы сколько набили? Не считал? А это не тыловики какие. Это даже не пехота. Это элитные части. Их специально для боя в лесах, болотах и городах готовят. А мы их тут положили не за понюх табака, так что не вини себя. Война. Дальше что надумал?
— Не знаю как вы, а я тут со своими ребятами посоветовался, и мы решили в партизаны податься. С немцами нам не по пути, назад тоже хода нет. Вот и пойдём вперёд. Пощупаем немца за вымя, пошерудим у него по тылам. Наш взвод уже списали, так что в лучшем случае в пехоту сошлют, а рядовой в махре живёт до первой атаки, ну максимум до второй или до третьей, ежели сильно везучий, тем более в наступлении. А я не хочу как баран на убой идти и от дурацкой пули умереть, долгов у меня к фрицам много накопилось, отдать надо.
— Отдадим, Паша, сторицей отдадим. Я уже давно про это думаю. Кстати, ты зольдбухи или жетоны с дохлых фрицев собрал?
— Собрал по привычке. Только на кой они нам теперь?
— Пригодятся. Ты же не собрался всю войну в лесах отсиживаться?
— Нет, конечно.
— Вот и я о том же. Когда-то придётся и обратно возвращаться. Не с пустыми же руками нам к своим выходить. Это сейчас оборона противника считай прорвана, по всем швам трещит, а к весне немцы наверняка очухаются, так что рыбку в мутной воде уже не половишь.
— Пойдёшь с нами, Федя?
— Я как ты. — Не раздумывая ни секунды, ответил он.
— А ты, Вася?
— Что я? — оборачивается наш извозчик.
— Пойдёшь партизанить? Мы тебе тут невесту найдём.
— Ежели найдёте, тогда пойду. Только настоящую, а ни как у Махмудки.
— А какая у вашего Махмудки невеста? — спрашивает разведчик.
— Да вот же она, впереди идёт.
— Но, Шайтан. — Понукает Вася кобылу, казалось, прислушивающуюся к нашему разговору.
— А почему Шайтан? Это же кобыла. — Не унимается Клим.
— Да Рафик, чёрт нерусский так её окрестил, ему басурманину всё равно, а мы привыкли. — Разговорился Вася. После его слов захохотали не только мы, но и идущие впереди разведчики. Не к добру смеёмся, но и нервное напряжение после такого боя, снять просто необходимо.
Привстав, оглядываю, впереди идущую колонну.
— Федя, будь другом, сбегай, позови Бергена с Макаром, они немного впереди идут. Пусть выйдут из строя, дождутся нас. И сапёра нашего, Петруху, найди. Он тоже где-то там должен быть.
Остальных пришлось уговаривать дольше, но в конце концов, все трое согласились. Я не врал. Просто правильно расставил акценты. Сгустил краски по поводу возможного возвращения. И расписал перспективы от нашей разведывательно-диверсионной деятельности в тылу противника и на его коммуникациях.
— А табор мы тоже за собой потянем? — Только лишь спросил Макар, когда я закончил ораторствовать.
— Нет. Никаких маркитанток с нами не будет. Взвод, максимум два, с отделением тяжёлого оружия. Вот и вся рейдовая группа. Посмотрим, подумаем ещё над организацией и штатом.
— Тогда я согласен. Повоюем.
За разговором мы дошли до конца просеки. Миновали обширную поляну, пройдя краем болота, и снова очутились в лесу. Через четверть часа колонна остановилась и разведрота начала разворачиваться в цепь. Пашка соскочил с розвальней и дал команду своему отделению. Мы же проехали немного вперёд, а когда, идущие впереди разведчики, залегли, останавливаю наш транспорт и иду к командованию, которое что-то высматривало впереди, вооружившись биноклями. Ну, изделие от Карла Цейса у меня тоже имеется, поэтому, спрятавшись за деревом неподалёку, смотрю в ту же сторону.
А вот и дорога. Правда в том месте, где мы через неё собирались перейти, находилось много лишних свидетелей, от которых нужно было срочно избавиться. Артиллерийско-миномётный обстрел партизанской базы прекратился. Зато ружейно-пулемётная перестрелка только усилилась. А это плохо. Скорее всего каратели пошли на штурм, — а долго ли продержатся против спецбатальона — два взвода, один из которых — хозяйственный? Вопрос риторический. Так что счёт идёт уже на минуты.
