— Принимай пополнение, Емельян Батькович. — Подбегаю я к Малышу, копошащемуся возле пулемёта.
— Как раз вовремя, а то у меня двоих подстрелили. И с пулемётом что-то не то.
— Да тут же прицел разбит и станок покорёжило. — Бегло осматриваю я конструкцию.
— Вот я и говорю, что без кувалды не разобраться. — Поднатужившись, выправляет он руками погнутую стойку.
— А ты вертлюг поставь и прицел зенитный. В ЗИПе должно быть. Да и стрелять тебе будет удобнее. Позицию опять же смените.
— Меняют уже. Рук на всё не хватает. Да и прикрывать надо кому-то.
— Меняйте позицию, а я на НП. Миномётчики должны уже на новой огневой обосноваться, так что прикрою. — Бегу я на наблюдательный, цепляю провода к аппарату и кручу ручку.
— Смольный на проводе. — Не изменяет себе Макар.
— К бою! По пехоте. Осколочной. Заряд четвёртый. Прицел пять девяноста. Угломер тридцать ноль. Наводить в веху. Один снаряд. — Противник теперь гораздо ближе, а вот его миномёты достать до нас не должны. Если позицию не сменят.
После пристрелки долблю заградительным уже по самой околице хуторов, не давая фрицам зацепиться за окраинные строения. «Максим» лупит с фланга, с той же целью. Вот только так нам всю войну не выиграть, если Ветровский батальон не перейдёт в контратаку, немцы прорвутся. Некоторые уже проскочили и засели в домах и пристройках, видно как стреляют из окон. Махра как засела в траншеи на южной и восточной околицах, так и сидит там. Отстреливается. Хорошо хоть назад не бежит. Оно, конечно, сидите и стреляйте, вот только стреляют в основном из винтовок, ручных пулемётов раз два и обчёлся, а станковых я не заметил. У соседей за речкой дела ещё хуже, перестрелка сместилась намного южнее. Так что и наша пехота может испугаться окружения и отойти.
Э нет. Вроде «ура» закричали. Теперь лишь бы в правильном направлении побежали. А мне надо дать фрицам отступить, так что переношу огонь на опушку, а потом прекращаю стрельбу. Но ненадолго. Как только первые фрицы добегают до перелеска, накрываю их беглым огнём.
— Стой. Отбой. Макар, меняй позицию. Как договаривались, установи макеты миномётов, пустые лотки раскидай. Сейчас тут всё с землёй ровнять будут. Медиков с ранеными отправляй в Белый Камень. Обоз разгружай и туда же. Хотя, пока спрячьтесь на юго-восточной опушке рощи, а то попадёте под раздачу на дороге. Свой НП я оставляю на месте, так что нитку связи за собой тяните. Обоснуетесь на новой позиции, пошлёшь телеграмму.
Командовать пока некем, так что иду к пулеметчикам, тем более они рядом. Пашку тоже надо вытаскивать, но там пока тихо, так что пускай в козырях будет. Немцы убрались восвояси, и пока никуда не лезут. Обед у них что ли? Ну пускай жрут. На полный желудок им бегать тяжелей будет. А пуля в брюхо может такой заворот кишок завернуть, что потом до самого конца никто не раскрутит.
— Ну как, получилось? — Спрашиваю Емелю, который стоит и примеряется к пулемёту на вертлюге.
— Вот когда пристреляюсь, тогда и видно будет. А стойку я отрихтовал. Кузню найдём, починим. А пока так сойдёт.
— Раз сойдёт, тогда меняйте позицию. Отскочите в рощу, там обоснуетесь.
— Нет. — Возражает Малыш. — Я здесь пока останусь. Отсюда я ещё не стрелял. А позиция удобная. Пушку тоже негоже бросать. Да и отход прикрывать надо. Так что забирай всех и отходите.
Всех я забирать не стал. Белогвардеец с помощником потащили «максим» на северную опушку рощи. Второй расчёт я отправил на западную, а двоих артиллеристов оставил на месте, надо же кому-то подносить патроны и набивать ленты. Один кекс Емеля уже зарядил и стоял, уставившись в низкое небо, с которого слышался гул моторов. Потом гул перешёл в рёв, а из тучи вывалилась тройка «лаптёжников», которые встали в круг прямо над полем боя, ожидая наводки с земли. Ракеты полетели в сторону нашего перелеска, и ведущий, сделав круг и немного порыскав на курсе, перешёл в пике. Казалось, что пикирует он прямо на нас, но серия бомб рванула уже за спиной. Повалив несколько деревьев и обдав нас взрывной волной.
— Емеля, нажми на клавиши, продай талант! — Хлопаю я по плечу Малыша. Выводя из ступора как его, так и себя.
— Отстань, — огрызается он. Ловя в прицел второй пикировщик, слившись с пулемётом и, выпуская по «Штуке» всю ленту одной очередью. Я не знаю, куда попали бронебойные пули, только Юнкерс так и не вышел из пике. Точнее вышел, автомат его вывел из пикирования, вот только пьяный автопилот дальше не справился с управлением и, сделав мёртвую петлю, самолёт рухнул прямо на поле боя. Больше нам повторить успех не удалось, третий Юнкерс отбомбился по цели, а потом они продолжили штурмовку вдвоём, сначала кидая бомбы, а потом поливая лес из пулемётов, заходя с разных направлений. Приходится бегать и прятаться за деревьями, так как терновый куст уже не спасает.
