Больше четверти часа длится миномётный обстрел нашего опорного пункта. Шквальные огневые налёты по площади перемежаются методическим огнём. То ли это пристрелка, то ли огонь на запрещение, но фрицы однозначно что-то задумали. Всё это время на высоте идёт бой. Хотя я и не вижу, что происходит за обратными скатами, зато хорошо слышу. Ружейно-пулемётная перестрелка достигла своего апогея, а где-то уже и до гранат дошло. Русско-немецкий мат пока моих ушей не достиг, значит рукопашка в траншеях ещё не идёт. Если бы вариант с обходом у фрицев получился, нашим на высоте было бы грустно.
Первому бату удалось отбить атаку на высоту, немцы хоть и подобрались на гранатный бросок, но от гранат же и отгребли. И хотя ихние колотушки можно кинуть гораздо дальше, но нужно ещё и в окоп попасть, а РГДшка с ребристой рубашкой достаёт на открытом месте в радиусе тридцати метров, так что фрицам не повезло. Возможно у кого-то и получилось ворваться в передовую траншею, но прожили они там недолго. Прикрывшись миномётным обстрелом по центру узла сопротивления, штурмующие роты отошли на исходную, а в нашу сторону потянулись раненые красноармейцы. Перенаправляем этот ручеёк в овраг и далее по балке в расположение 7-й роты, пока есть такая возможность. Когда немцы навалятся со всех сторон и подключат серьёзные калибры, нас смешают с землёй за пару часов или ещё раньше.
Я не зря выбрал позицию для опорника именно в этом месте. С фронта от наблюдателей противника нас прикрывает высота 169,3. С левого фланга протянулась широченная Балка Копани, и из неё было видно только левофланговую траншею, которая проходила по склону, и то не всю. На правом фланге холмистая местность постепенно повышалась, но очередной холм перекрывал прямую видимость и из деревни Надеждовка 1-я. Сам я мог только рассмотреть крыши нескольких, чудом сохранившихся хат и просёлочную дорогу из Надеждовки в Дмитро-Даровку. С тыла из Дмитро-Даровки наш опорный пункт виден как на ладони, и когда там находились наши, на это не обращали внимания, теперь там немцы, но им в данное время не до нас. Так что пока противник не захватил высоту 169,3, нам есть смысл держаться. А вот когда первый батальон отступит… Там будемо посмотреть.
После прекращения миномётного обстрела, снова распределяю личный состав по позициям, все шесть отделений, которые наскоро удалось сформировать из отступивших и прибившихся к нам, поставив присматривать за пришлыми своих людей. Справа четвёртое отделение, где командиром отделения Чеботарь, а в помощниках у него Наливайко. С фронта второе и третье, командует этим полувзводом младший сержант Евдокимов, который ещё и мой «замок» по совместительству. Слева Джафаров с земляками. Корбут взялся руководить миномётчиками, и в генералиссимусы не лезет, он хоть и «офицер», но артиллерист, а не пехотинец, так что про основы общевойскового боя знает только теоретически. Старшина Саидов с остатками хозяйственного отделения и сапёрами прикрывают нас с тыла, мне так спокойней, можно не отвлекаться и не оглядываться назад. Зато если какой-нибудь приблудный «офицер» станет качать права насчёт подчинённости, пошлю его к старшине, и пусть он своими корками светит.
Вместе с ранеными добрался до нас и посыльный от командира первого батальона.
— Эй, земляк, где мне найти вашего командира? — спрашивает какой-то чувак у Ростова, который возится с ручным пулемётом.
— Я за него. — Услышав, что меня ищут, выбираюсь я из своей ячейки.
— Товарищ командир, рядовой Хейфиц с посланием от командира первого батальона. — Рапортует он, и зачем-то отдаёт воинское приветствие, чуть не уронив карабин.
— Здорова, Хейфиц! — Узнаю я чумазого еврея по хитрой роже. — Давай своё послание.
— Может отойдём, товарищ командир? — вертит он головой.
— Ну пошли. — Веду я его на свой КНП.
— Что с комбатом? — задаю я свой первый вопрос, дойдя до окопа.
— Убило комбата. Командир первой роты лейтенант Маслов сейчас за него. — Информирует меня ординарец ротного.
— Жалко мужика. Хороший командир был. Так что велел передать новый комбат? — перехожу я к делу.
— Товарищ лейтенант благодарит вас за поддержку, а также спрашивает, — не поступало ли какого-нибудь приказа на отход? — интересуется хитрый еврей.
— Приказ на отход мне никто не отдавал. Седьмая рота тоже на месте. Так что держитесь, пока есть такая возможность, хотя бы до темноты. — Даю я ответ Хейфицу.
— Но как держаться, у нас боеприпасы на исходе. — Заныл он.
— Зубами в землю вцепитесь и держитесь! У вас целый батальон. И под высотой мы почти роту противника положили, так что собирайте трофеи. Боевой устав почитайте. Там всё написано. — Внушаю я связнику, сверля его взглядом. Хрен знает, что ему велел передать новый комбат, а что он от себя добавил.
— Но нас же немцы с обоих флангов обошли, в тыл вышли, разбили дивизию… — Снова запричитал Хейфиц.
