Сон. Я видел странный сон из тех, когда ты наблюдаешь сам за собой. Как компьютерных играх от третьего лица. Мое тело неподвижно лежало на холодном бетоне, а я словно парил над ним, словно бестелесный дух…
Невдалеке стояла Морозова. Она выглядела раздраженной, ее губы были плотно сжаты. За ее спиной, пойманный в темные, шевелящиеся щупальца, беспомощно болтался один из Одаренных — Гамма, кажется. Профессор с нескрываемым разочарованием смотрела на стену контейнера, покрытую шипящими разводами от кислоты.
— Испортил такую красивую работу, идиот, — прошипела она сквозь зубы. Голос звучал глухо, как из старого динамика, — Я даже не успела посмотреть… оценить глубину мысли…
А дальше события сна резко ускакали вперед. Словно кто-то рывком передвинул ползунок на временной шкале событий.
Снова Морозова. На этот раз она стояла не у контейнера, а где-то поблизости, среди куч мусора.
В руке она держала мой перстень — «Барьер Отрицания». Она внимательно его разглядывала, поворачивая так и этак. За ее спиной, словно жуткие марионетки, стояли те трое Одаренных — Бета, Гамма и Дельта. Их движения были рваными, неестественными, головы склонены под странным углом. Глаза были пустыми, безжизненными, зрачки неестественно расширены. Похоже, Ночная Госпожа нашла им новое применение в своем кукольном театре.
В следующий миг я оказался в совершенно незнакомом мне месте. Здесь повсюду были провода и светящиеся экраны, объединенные в некую причудливую сеть. Некоторые из них работали, отражая причудливые символы и диаграммы, на других были лишь помехи. И между ними с огромной скоростью носилась Алиса.
— Да что за звездец творится⁈ — выругалась Алиса, — Почему ничего стабильно не работает? Сеть перегружена? Или какой-то вирусняк завелся?
Она раздраженно дернула несколько проводов, отсоединяя мертвый монитор от общей сети.
— Все равно только память жрет и ресурсы отнимает, — пробормотала она и, размахнувшись, швырнула бесполезный экран вниз, в бездну, где мерцало алое сияние.
Я проводил падающий монитор задумчивым взглядом. Интересно, а там, внизу, что? Адский пункт приема вторсырья?
Алиса, больше не обращая внимания на мелкие неполадки, рванула вперед, в самую гущу проводов и экранов, туда, где сеть казалась наиболее плотной. Я последовал за ней.
И там, в центре этой безумной паутины, я увидел его.
Гигантский, черный, сегментированный позвоночник, уходящий в бесконечную тьму вверх и вниз. Он пульсировал слабым внутренним светом, а по всей его длине открывались и закрывались десятки алых глаз, лениво осматривающих пространство вокруг. Все провода, все нити этой сети сходились к нему, подключаясь к шипам и портам, покрывавшим его поверхность. А на самой вершине, там, где у обычного существа была бы голова, сиял неземным, холодным светом огромный синий кристалл. Мой кристалл. Или, точнее, кристалл Алисы.
Алиса металась вокруг гигантского позвоночника, как колибри у цветка. Она подлетала то к одному скоплению проводов, то к другому. В ее руке появился голографический гаечный ключ, она с деловитым видом начала что-то подкручивать. Время от времени она останавливалась, чтобы стукнуть ключом по особо непослушной детали.
— … да в рот я форматировала все эти флуктуации… опять зависло! Тебе втащить ключом, скотина? Или будешь работать? — ругнулась она.
Надеюсь, что скотина — это не я. Как хорошо, что мои мозги в надежных руках специалиста, аж камень с души…
…меня рывком швырнуло в новую часть сна. Снова Морозова. Она стояла… надо мной? Над моим неподвижным телом, лежащим на пыльном полу промзоны. Ее лицо было близко, выражение задумчивое, почти отстраненное.
И странным образом я знал, о чем она думала. Наверное, для сна это было нормально.
«
«Чего⁈» — я аж поперхнулся несуществующим воздухом, — «Кем-кем я стану? Ты что задумала, зараза?»
Морозова продолжала размышлять.
