«Ее ЧСВ может претендовать на статус нового космического тела, — прошептала Алиса. — Вокруг которого будут крутиться звезда и планеты… А ее Дар, кстати — манипуляция светом. Ослепляющие вспышки, иллюзии, даже какие-то световые… э-э-э… клинки. Такой интересной формы, что Фрейд бы заплакал от счастья».
Я молча слушал ее тираду. Честно говоря, я даже немного заскучал. Хотелось уже размяться, а тут… политические дебаты с элементами стриптиза.
— … и поэтому, — Белла как раз дошла до кульминации своей речи, вскинув руку с идеально отманикюренными ноготками, — мы, женщины, должны показать этим мужским шовинистическим свиньям их место! У плиты! Или где там еще они могут быть полезны… Это, к вам, разумеется, не относится, пусички! — уточнила она специально для донатеров. — Вы мои любимые котики! Настоящие мужчины!
Активация боевого режима.
…Шаг в сторону, обхожу ее по дуге. Еще шаг. Теперь я оказался у нее за спиной.
Белла все еще продолжала свою пламенную речь, обращаясь к камере. Она даже не почувствовала моего приближения.
Легонько, почти по-дружески, я отвесил ей пенделя по… ну, скажем так, по самой выдающейся части тела.
Это был даже не удар. Скорее, такой… поощрительный тычок. Вроде тех, какими тренеры подбадривают спортсменов. Только по заднице. С небольшим добавлением силы симбиота. Совсем чуть-чуть.
Белла Бомшелл, издав короткий, удивленный писк, взмыла в воздух. Не как грациозная балерина, а скорее, как мешок с картошкой. Телефон послушно полетел следом, фиксируя полет с самых выгодных ракурсов.
Она пролетела над рингом, над головами ошарашенных зрителей, и с оглушительным треском врезалась в одну из букмекерских стоек. Там как раз какой-то солидный господин пытался сделать ставку. Стойка разлетелась в щепки, кредитки и фишки посыпались дождем. А сама Белла, раскинув руки, растянулась среди обломков.
Ее летающий телефон, верный своему долгу, запечатлел весь этот феерический полет и не менее феерическое приземление. А потом завис над поверженной хозяйкой, продолжая трансляцию.
Белла лежала в очень… живописной позе. Лицом вниз, пятой точкой кверху. Одна нога в нелепом сапоге на платформе отставленна вбок, другая — подвернута под тело. Платиновые волосы растрепались, макияж размазался. На ее лице застыло выражение крайнего изумления и глубокой обиды.
В зале снова повисла тишина. Такая, что было слышно, как где-то под потолком одинокая муха бьется о лампочку.
Циклоп, который как раз собирался что-то сказать, застыл с открытым ртом.
Я стоял в центре ринга, невинно разводя руками. Типа, а что я? Я ничего. Само упало.
Первым не выдержал Витек. Он сначала крякнул, потом хрюкнул, а потом заржал так, что его малиновый пиджак чуть с него не слетел. За ним, как по команде, взорвался смехом весь зал. Это был не тот восторженный рев, что раньше. Это был хохот — издевательский, громкий, немного злорадный. Смеялись все — бандюганы, букмекеры, даже некоторые из охранников.
Белла, кажется, начала приходить в себя. Она что-то простонала и попыталась подняться. Но тут же снова рухнула, запутавшись в собственных ногах и обломках стойки. Ее телефон послушно снимал все ее неловкие попытки, транслируя это унижение на весь мир.
«Ай-яй-яй, какая драма! — Алиса тоже едва сдерживала смех. — Одного не могу понять, чего она вообще на ринг приперлась? Она ж ни разу не боец, несмотря на В ранг…».
«Эти блогеры вечно всякую дичь творят ради лайков и просмотров, — я пожал плечами. — Не удивлюсь, если у нее после этого подписоты в разы прибавилось».
Циклоп, наконец, обрел дар речи. Он откашлялся, пытаясь придать голосу серьезность, но в его глазах плясали смешинки.
— Э-э-э… Ну, что ж… — протянул он, глядя на барахтающуюся Беллу. — Похоже, у нас… технический нокаут? Или… э-э-э… гравитационная аномалия? В любом случае, Белла Бомшелл проигрывает! Победитель — Хирург!
Толпа снова взорвалась. На этот раз аплодисменты смешивались с хохотом и ехидными выкриками в адрес поверженной «богини».
Я спустился с арены и вернулся на галерку. Витек уже ждал меня, давясь от смеха и хлопая себя по коленям.
— Хирург, братан, это… это было… шедеврально! — выдохнул он, вытирая слезы. — Я думал, ты ее хотя бы разок по морде приложишь. А ты… так изящно! Одним подсрачником! Джентльмен! Ах-ха-ха!
Даже Лиса и Шпилька, обычно такие томные и соблазнительные, хихикали, прикрывая рты ладошками.
Что ж, еще один бой позади. И, кажется, я только что приобрел нового врага. Или, точнее, врагиню. И целую армию ее разъяренных симпов-подписчиков. Веселье продолжается.
Следующие несколько боев опять прошли в стиле «кто кого пересмотрит или перехрапит». Публика откровенно скучала. Даже Циклоп как-то сник. Его комментарии стали вялыми, как вчерашний салат. Он пару раз пытался разжечь толпу. Но даже шутки про парики бабушек и потенцию дедушек уже не заходили.
