— А где же хранятся самые ценные вещи? — как бы невзначай спросил я, когда она в очередной раз остановилась, чтобы рассказать про систему утилизации мусора. — Такие места всегда выдают себя. По особой ауре. И по охране.
Она хихикнула и заговорщически подмигнула.
— О, я знаю, о чем ты! Хочешь похитить главный приз турнира ещё до финала?
Я усмехнулся.
— Я не вор, дорогая. Я — хирург. Предпочитаю точные, аккуратные… извлечения. И сегодня в моем списке всего две вещи: главный приз и, возможно, номер твоего коммуникатора.
Щеки девицы вспыхнули румянцем.
— Ты… ты ужасен, Хирург… — выдохнула она, но в ее глазах плясали восторженные огоньки. — Конечно, я покажу! Только тихо…
Она повела меня в самый конец коридора, и здесь мир будто переключился с аналогового на цифровой. Обшарпанные стены уступили место гладким, светящимся панелям. Тусклые лампы сменились холодным, ровным светом. Под ногами вместо потрескавшегося бетона оказался отполированный до зеркального блеска металл. Воздух стал стерильным, лишенным запаха пыли и дешевого пива.
— Вот, — прошептала она, указывая на массивную стальную дверь. — Здесь Дядя Герман хранит приз. А охраняют Гриша и Миша. Очень… серьезные мальчики. Настолько, что, по слухам, даже спят стоя.
Я молча рассматривал массивную стальную дверь. Без ручек, без замочной скважины. Только небольшая панель с биометрическим сканером. Рядом, скрестив руки на могучих грудях, стояли два бритоголовых охранника. Размером они были с небольшие холодильники, а лицами напоминали гранитные изваяния. Которым кто-то ради шутки приделал уши.
И они уже косились на нас с недовольными рожами.
«Кажется, мы на месте, — подумал я. — Как думаешь, они оценят мой тонкий юмор? Если я скажу, что пришел проверить герметичность уточек?»
«Вряд ли, — Алиса покачала головой. — У них на лицах написано: „юмор — это для слабаков“. Биометрический замок, плюс датчики движения. Плюс, я почти уверена, какая-то хитрая сигналка, которая разбудит все Нижние кварталы, если мы попытаемся ее вскрыть».
Расстояние до двери было метров двенадцать — предел для стабильной связи Алисы со мной.
Я окинул оценивающим взглядом двух бритоголовых шкафов. Да, эти ребята точно не пришли сюда обсуждать современное искусство. Прямой подход исключен. Нужен был план. Наглый, идиотский и совершенно неожиданный план.
— Хирург?.. — девушка с любопытством посмотрела на меня, заметив, что я замер.
Не говоря ни слова, я резко развернулся к ней. Она испуганно пискнула, когда я схватил ее за талию и с притворной страстью прижал к стене, прямо напротив поста охраны.
— Х-хирург, что ты делаешь⁈ — пролепетала она, ее щеки мгновенно залились краской.
Я лишь молча прижал указательный палец к шлему, напротив своих губ.
«Алиса, твой выход, — мысленно скомандовал я, глядя поверх ее головы на ошарашенных охранников. — У нас есть секунд тридцать, пока охранники не решили, вызывать ли подмогу… или продавать билеты».
— Тш-ш-ш… — протянул я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более страстно и глухо. — Молчи… Я ждал этого весь вечер.
Девушка, кажется, была на седьмом небе от счастья. Таинственный чемпион, прижимающий ее к стене в секретном коридоре! Это же история на всю жизнь!
— Н-но… Д-дядя Герман б-будет в ярости… — дрожащим от восторга голосом пролепетала она.
«Прекрасно, теперь ты работаешь под прикрытием Казановы в консервной банке? — ехидно прокомментировала Алиса. Её голограмма замерцала. — Сканирую… Замок биометрический, отпечаток ладони Германа, плюс голосовая команда. Но есть резервный механический контур под панелью. Интересно…».
Я мельком взглянул на охранников. Один смущенно кашлянул в кулак и демонстративно уставился в потолок. А второй, который выглядел еще более гранитным, лишь тяжело вздохнул и с видом вселенской скорби отвернулся к стене. Видимо, даже у них есть предел профессиональной выдержки.
Моя рука легла на ее щеку, а большим пальцем я нащупал крошечную, почти незаметную кнопку на шлеме у подбородка. С тихим щелчком нижняя часть маски плавно отъехала в сторону, открывая мой рот и подбородок.
Девушка ахнула, увидев мои губы. Я не стал медлить и впился в ее губы поцелуем — страстным, немного грубым, как и подобало моему образу.
Она ответила почти сразу, с неожиданной пылкостью. На вкус ее помада напоминала «вишневый взрыв» — дешево, сладко и немного химически. Ее руки легли мне на грудь, вцепившись в холодный материал костюма.
«Продолжаю сканирование, босс, — раздался в голове деловитый голос Алисы. — Ты их здорово отвлек. Пульс у левого шкафа упал до уровня спящего сурка. Кажется, он впал в медитативный транс. Еще секунд двадцать, и я получу полный доступ.»
Я мысленно кивнул и углубил поцелуй, чтобы выиграть для нее время. Девушка тихо простонала. Я оторвался от ее губ, и она посмотрела на меня затуманенным взглядом.
— Я… я должна идти, — прошептала она, но ее тело говорило об обратном. Она лишь теснее прижалась ко мне.
— Тш-ш-ш… — снова прошипел я в ответ, придавая голосу хрипловатой нежности. — Еще минутку. Разве они нам помешают?
