Мы пошли. Длинные, бесконечные коридоры из того же розового мрамора. Безмолвные слуги в ливреях, которые кланялись при моем появлении, не поднимая глаз. Картины в золоченых рамах, с которых на меня смотрели какие-то суровые аристократы с хищными глазами. Все это давило, создавая ощущение нереальности происходящего.
— Босс, мы находимся в «Серебряном Шпиле», — прошептала в моей голове Алиса. Я словно физически ощущал, как ее процессор лихорадочно качает данные из сети. — Это один из самых высоких и дорогих небоскребов в городе. Принадлежит древнему княжескому роду Вольских. Род, кстати, с… с той ещё репутацией. Власть, деньги, интриги, парочка таинственных смертей… в общем, полный джентльменский набор. Последние несколько лет его возглавляет княгиня Изабелла Вольская. После того, как ее муж, князь Дмитрий, при загадочных обстоятельствах выпал из окна. С этого самого небоскреба. Говорят, перед этим они сильно поссорились из-за какой-то безделушки, которую он проиграл в карты.
Мы подошли к лифту. Створки из полированного золота бесшумно разъехались. Анна жестом пригласила меня войти.
— Последний этаж, — сказала она. — Крыша.
На крыше, на высоте птичьего полета, был разбит настоящий райский сад. Мягкая изумрудная трава под ногами, журчащие фонтанчики, экзотические деревья и цветы, аромат которых пьянил. А вокруг — захватывающий, головокружительный вид на весь город. Город, раскинувшийся внизу, словно гигантская шкатулка с драгоценностями.
У края сада, за столиком из белого кованого железа, спиной ко мне сидела женщина. Длинные, серебристые, как лунный свет, волосы были собраны в сложную прическу. Идеальная осанка. Дорогое, элегантное платье цвета слоновой кости. Она пила чай, глядя на город.
«Сеня… — голос Алисы стал напряженным. — Энергетическая сигнатура… она почти идентична. Это она. Серебряная Лиса».
Я замер. Все встало на свои места.
Анна подвела меня к столику и с поклоном удалилась. Женщина не оборачивалась.
— Присаживайтесь, Хирург, — ее голос был низким, бархатным, в нем не было и следа того металла, который я слышал из-под маски. — Не стойте на ветру. Вы только пришли в себя. Можете простудиться.
Я сел в кресло напротив. Она медленно повернула голову. И я увидел ее лицо. Невероятной, холодной красоты. Высокие скулы, тонкие, чуть презрительно изогнутые губы, и глаза… глаза старого, умного хищника, в которых плескался лед и насмешка. Это было лицо женщины, привыкшей повелевать. И получать то, что она хочет.
— Анна, принеси нашему гостю завтрак, — сказала она, даже не повысив голоса. Рыжая служанка тут же материализовалась рядом, словно из воздуха, с подносом.
То, что она поставила на стол, было не завтраком. Это было произведение искусства. Крошечные блинчики с черной икрой, яйца-пашот под голландским соусом с трюфельной стружкой, свежайшие ягоды, от которых исходил божественный аромат. И кофе, запах которого заставил бы самого заядлого зожника забыть обо всем на свете.
Мой желудок, переживший недавнее нашествие саранчи, издал тихий, но очень выразительный звук. Я мысленно приказал ему заткнуться.
— Угощайтесь, — княгиня Изабелла Вольская улыбнулась. Улыбка не коснулась ее глаз. — Вы, должно быть, проголодались. Такой выдающийся боец, как вы, должен хорошо питаться. Жаль, что ваш талант растрачивается на подпольных аренах. Вы заслуживаете большего.
Она говорила так, словно мы были старыми добрыми знакомыми, случайно встретившимися за чашечкой кофе. Ни слова о «Золотом Драконе». Ни слова о бойне. Ни слова о том, что три дня назад мы были по разные стороны баррикад.
Я взял вилку. И попробовал яйцо-пашот.
И мир остановился. Вкус был… неземным. Идеальное сочетание нежного белка, текучего желтка, сливочного соуса и терпкого аромата трюфеля. Я никогда в жизни не ел ничего подобного. Мои вкусовые рецепторы, привыкшие к студенческой еде из столовки, сейчас бились в экстазе.
«Держись, босс! — пискнула Алиса. — Это вкусовая ловушка! Она пытается подкупить тебя едой! Не поддавайся! Помни о молоке! О простом, честном, коровьем молоке по акции!»
Я с трудом проглотил кусок и постарался сделать невозмутимое лицо. Не знаю, насколько хорошо получилось. Надеюсь, я не похожу на человека, который только что узрел смысл бытия в тарелке с завтраком.
— Неплохо, — произнес я, стараясь, чтобы голос оставался ровным. — Но у нас в столовке котлеты сочнее.
Княгиня рассмеялась. Тихо, мелодично.
— Вы забавный, Хирург. Я люблю забавных мужчин. Они скрашивают серые будни. Жаль, что их так мало. Большинство предпочитает быть скучными и предсказуемыми. Как мой покойный муж, например.
Она отпила чай, ее взгляд был устремлен куда-то вдаль, на парящие в небе аэрокары. Напряжение за столом можно было резать ножом. Она играла. А я был ее партнером по этой странной, смертельно опасной игре.
Мне это надоело.
