«Вообще-то я просто наугад это брякнул, — заметил я. — Но наша Лисонька так привыкла к двойным днам и хитрым комбинациям, что по другому мыслить уже не умеет… Кстати, во сколько экзамен?»
«В девять утра. И если ты его завалишь, тебя лишат стипендии. Так что, с точки зрения базовых потребностей, экзамен действительно важнее, чем очередная попытка захватить мир. Я бы на твоем месте поторопилась».
— Я не торгуюсь, — я пожал плечами, стараясь выглядеть максимально убедительно. — У меня действительно экзамен. Я студент. А студенты сдают экзамены. Таков закон природы. Если я его не сдам, меня отчислят. Если меня отчислят, я потеряю общежитие. Если я потеряю общежитие, мне негде будет хранить молоко. Все просто.
Княгиня замерла с клубникой на полпути ко рту. Она снова всмотрелась в мое лицо, пытаясь найти подвох. Не нашла. Моя искренность, помноженная на абсолютную абсурдность ситуации, была моим лучшим оружием.
— Хорошо, — наконец произнесла она, и в ее голосе прозвучало что-то похожее на уважение. — Допустим. Допустим, я тебе верю. Но даже студенту, которому нужно готовиться к экзамену, не помешают союзники. Особенно, когда за ним охотится половина города.
Она отложила ягоду и снова подалась вперед. Вся ее игривость испарилась.
— Позволь мне упростить твой выбор, Семен. Давай поговорим о том, что тебя действительно волнует. Твои друзья.
Мои мышцы напряглись.
— Этот твой… шут в малиновом пиджаке. Две его спутницы. Воин по кличке Барс. И даже эта невыносимая стримерша. Они все живы. И в относительной безопасности.
— Где они? — мой голос прозвучал глухо.
— Скажем так, под моим присмотром, — уклончиво ответила она. — Они сейчас… проходят медицинское обследование и психологическую реабилитацию после пережитого стресса. В очень комфортных условиях. Не беспокойся, с ними все будет в порядке. Пока ты ведешь себя разумно.
Это была не просто информация. Это был ультиматум. Шантаж, поданный под соусом заботы.
Я молчал, взвешивая варианты. Она держала все козыри. Моих друзей, информацию, ресурсы. У меня же на руках был только блеф про экзамен и… остатки наноботов в крови.
— Что вы хотите знать про Глубокое Хранилище? — спросил я, признавая свое временное поражение.
Она улыбнулась. Улыбкой победительницы.
— Вот это уже конструктивный диалог. Я хочу знать все. Как его найти. Как его открыть. И что именно там спрятано.
Я покачал головой.
— Я без понятия.
— Не лги мне, мальчик, — ее голос стал жестким. — Тот… кто был в твоем теле там, в небе… Он знает. Я это видела в его глазах.
— Возможно, он и знает, — согласился я. — Но он — это не я. У нас с ним, скажем так, сложные отношения. И делиться секретами он не любит. Особенно со мной. Так что, боюсь, я не смогу вам помочь. По крайней мере, не сейчас.
Княгиня откинулась на спинку кресла, барабаня пальцами по столу. Она обдумывала ситуацию. Будучи тонким психологом, она. кажется, почувствовала, что я не вру.
— Хорошо, — наконец решила она. — Я вижу, что прямой допрос бесполезен. Ты слишком… сложный случай. Поэтому я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
Она подняла руку, и Анна снова бесшумно подошла к столу.
— Анна, организуй нашему гостю нормальную одежду. Не эту… театральщину. Что-нибудь практичное. И машину. Пусть отвезет его в Академию.
Серьезно? Моя бровь невольно взлетела вверх.
— Вы… отпускаете меня?
— Разумеется, — она кивнула, словно это было в порядке вещей. — У тебя же экзамен. Я не какой-то монстр, чтобы мешать молодому человеку получать образование. Образование — это самое важное.
Она снова улыбнулась, и на этот раз в ее глазах плясали веселые, хищные искорки.
— Ты пойдешь на свой экзамен. Попытаешься вернуться к своей обычной, скучной жизни. Но очень скоро ты поймешь, что это невозможно. Тень Хирурга будет следовать за тобой по пятам. За тобой будут охотиться. Тебе будут угрожать. И в тот момент, когда ты окажешься на краю, когда тебе покажется, что выхода нет, ты вспомнишь обо мне. О моем предложении. И ты сам придешь ко мне. Не как пленник, а как партнер. И вот тогда мы поговорим по-настояшему.
Она протянула мне руку. Я, поколебавшись, пожал ее. Ее пальцы были холодными, как лед, но хватка — стальной.
— А до тех пор, Семен… — она не отпускала мою руку. — Можешь считать себя свободным. Почти.
Она кивнула на Анну.
— Анна будет твоим… куратором. И телохранителем. Она проследит, чтобы с тобой по дороге не случилось ничего… непредвиденного. А заодно напомнит тебе, что мое предложение все еще в силе. И да, твои друзья… пока что попользуются моим гостеприимством. Так что в твоих интересах выйти на контакт с… Ярославом. И расспросить его про Глубокое Хранилище.
Через полчаса я стоял у лифта, одетый в дорогие, но удобные черные джинсы и кашемировый свитер. От императорского халата не осталось и следа. Только пиксельная цензура под джинсами напоминала о недавнем безумии. Рядом со мной, как тень, стояла Анна в строгом брючном костюме.
— Господин, машина ждет, — сказала она своим безупречным голосом.
Двери лифта открылись. Я шагнул внутрь. Анна последовала за мной.
