К моему удивлению, Кира пошла следом за мной, деактивировав свой амулет. Когда мы отошли на безопасное расстояние, она подстроилась под мой шаг.
— Знаешь, — начала она официальным тоном. Который заметно резонировал с ее милым голоском. Словно мне нотации читал котенок, который очень хотел выглядеть строгим. — применение физической силы на территории академии — это нарушение раздела 4, параграфа 12 правил поведения.
Я замедлил шаг и повернулся к ней. Глаза Киры были строгими, но на ее лице играла легкая полуулыбка.
— И сколько штрафных баллов мне грозит? — поинтересовался я, готовясь к нотации.
— Зависит от обстоятельств, — она пожала плечами, не отрывая от меня взгляда. — Например, если это была самооборона… или ты защищал кого-то слабее…
«Она пытается разобраться, кто ты такой,» — прокомментировала Алиса, кружа вокруг нас. — «И еще… хм, интересно… ее пульс тоже учащен.»
— А если я просто показывал Витьку новую технику расслабляющего массажа? — я решил перевести все в шутку.
Кира несколько секунд изучала мое лицо, а потом неожиданно фыркнула, и ее официальный вид дал трещину.
— Тогда, возможно, стоит открыть факультативный курс. Судя по тому, что я знаю о Викторе Костылеве, ему не помешало бы почаще… расслабляться.
В ее глазах промелькнули озорные искорки, которые совершенно не вязались с образом суровой старосты.
— Ты же у нас в академии шестую неделю после перевода, да? — продолжила она, когда мы шли по коридору. — Я-то думала, что ты просто обычный парень. А оказывается — с какими-то интересными… талантами.
В ее вопросе явно было больше, чем простое любопытство.
— Ну, знаешь, — я драматично понизил голос, — днем я скромный алхимик, а ночью надеваю трико и сражаюсь с преступностью. Называй меня «Человек-Пробирка».
Кира расхохоталась, откинув голову назад, и этот звук неожиданно приятно отозвался где-то внутри. На мгновение она перестала быть официальным представителем студсовета, и я увидел в ней просто девушку — яркую и живую.
«У неё красивый смех,» — невольно подумал я.
«И зелёные глаза, и ноги от ушей, и вообще она тебе нравится,» — тут же вклинилась Алиса, парящая между нами. — «Твой пульс зашкаливает. Ещё немного, и я активирую дефибриллятор!»
«Отстань!» — мысленно огрызнулся я, хотя возразить по существу было нечего.
— Они часто тебя достают? — спросила Кира, когда отсмеялась. Она легко коснулась моего предплечья. Ее прикосновение было мимолетным, но почему-то отпечаталось на коже.
— Да это не проблема, — я пожал плечами, стараясь выглядеть невозмутимым. — Обычно я прячусь в женском туалете. Там они меня искать стесняются.
— Какой нестандартный подход, — Кира снова улыбнулась, но затем её лицо стало серьёзным. Она остановилась и посмотрела мне прямо в глаза. — Без шуток, Семён. Это никуда не годится. Как член студсовета я просто обязана…
— … зачитать мне нудную лекцию о правилах поведения в стенах академии? — я изобразил притворный ужас, прижав руки к груди. — Пощади! Лучше скажи Витьку, что студсовет запретил ему иметь IQ ниже температуры его пива!
В административные меры воздействия я не верил. По моему опыту они никогда не помогали. Если хочешь решить проблему — решай сам.
— Ха! — она закатила глаза, но улыбка все равно пробилась сквозь серьезное выражение. — Вообще-то, я хотела сказать, что могу помочь. У нас есть протокол по работе с такими ситуациями. Это не первый случай с Костылевым. Он… — она запнулась, словно решая, стоит ли продолжать, — в прошлом семестре у него были серьезные проблемы. Костылева спасло лишь ходатайство… — она оборвала фразу на половине. Словно чуть не сболтнула лишнего. — В общем, дисциплинарная комиссия чуть не выгнала его.
— За что? — поинтересовался я, замечая, как ее лицо слегка помрачнело.
— Не могу рассказывать подробности, — она покачала головой, снова становясь официальной. — Конфиденциальность студенческих дел и все такое. Но поверь, я не просто так за ним слежу. Так что если он снова начнет…
— Через три дня отдам ему долг и сам успокоится, — я махнул рукой. — На таких как Витек дисциплинарные меры никогда не работают. Только сила.
Кира некоторое время внимательно смотрела на меня, словно изучая, а потом ее лицо снова преобразилось — серьезность растаяла, уступив место хитрой улыбке.
— Вообще-то, — она игриво прищурилась, — в моей семье из поколения в поколение передаются секреты боевой магии. Могу научить тебя паре приёмов, которые заставят Витька пожалеть, что он вообще родился.
— Правда? — я удивлённо посмотрел на неё. Кира абсолютно не походила на боевую магесу — скорее на прилежную студентку, которая большую часть времени проводит в библиотеке.
— Конечно, — она кивнула с самым серьёзным видом. — Например, есть одно заклинание, которое превращает любого агрессора в розовый фикус. Правда, эффект держится всего три дня, и потом у жертвы остаётся непреодолимое желание поливать себя по утрам. — Она выдержала паузу и добавила: — Еще, в качестве бонуса, слегка подкармливать себя удобрениями.
Я не выдержал и расхохотался.
