'Твои показатели почти нормализовались. Но это было очень странно, Сеня. Ты словно… стал другим человеком. Как будто… как будто…
«Как будто кто-то с IQ в миллион раз выше среднего временно поселился в моей голове, устроил там вечеринку гениев, — хмыкнул я. — А потом ушел, оставив мне счет за разбитые бокалы.»
«Ага… типа того…»
Я вышел из аудитории, прижимая ладонь ко лбу. В голове крутились обрывки формул и теорий, которые я только что излагал. Но они уже истаяли, как сон после пробуждения.
— Вот что, Алиса, — негромко произнес я, когда мы оказались в относительно пустом коридоре. — После следующей пары будет большой перерыв…
«Так-так?» — Алиса заинтересованно подлетела ближе, её лицо мгновенно оживилось.
— Протестируем возможности моего нового тела как следует. Раз уж оно может в акробатику и выдавать гениальные теории — давай посмотрим, что еще в комплекте. Может, я еще и петь умею теперь, как оперная дива?
«Отличная идея!» — воскликнула Алиса, подпрыгивая в воздухе от возбуждения. — «Наконец-то, полный техосмотр с диагностикой! Как в автосервисе, только вместо автомобиля — ты, а вместо механика — я! Пойду поищу гаечный ключ побольше…»
— Только без запчастей, — предупредил я, направляясь к следующей аудитории. — И никаких экспериментов с моими внутренними органами.
«Ну что ты, — хихикнула Алиса. — Я буду очень осторожна. Максимум — легкая оптимизация метаболизма, чтобы ты мог переваривать пиццу быстрее и без последствий для фигуры. И, может быть, крошечное улучшение в области…»
— Алиса…
«Ладно-ладно! Никаких улучшений без твоего согласия. Хотя ты многое теряешь. Я могла бы сделать тебе зрение как у орла, слух как у летучей мыши и… другие способности, о которых девушки обычно только мечтают.»
«Звучит неплохо, но давай пока не будем с этим торопиться».
Я покачал головой, невольно улыбаясь. Странные события и пугающие перспективы открывались передо мной с каждым часом… Но я не мог не признать — жизнь определенно стала интереснее с появлением в ней Алисы.
А ещё мне предстояла встреча с профессором Соколовым после пар. И почему-то мне казалось, что это будет далеко не обычный разговор преподавателя со студентом о домашнем задании.
Внезапно Алиса замерла в воздухе, её глаза широко распахнулись, а рот приоткрылся в беззвучном удивлении. Она выглядела как человек, увидевший привидение… что иронично, учитывая её собственную призрачную природу.
«Сеня…» — её голос звучал странно, почти испуганно. — «Я тут воспользовалась твоим коммуникатором, подключилась к академической сети… Решила поискать информацию о той задаче, которую ты только что решил…»
— И? — я приподнял бровь, уловив в её голосе тревожные нотки. — Что, нашла мой будущий нобелевский диплом, как у гениев Первой Эпохи? Уже напечатали?
«Ага, нашла… И выяснила кое-что… занимательное,» — Алиса нервно сглотнула, хотя технически это было невозможно для голограммы. — «Та самая седьмая задача, которую ты так элегантно решил, размазав формулы по доске как масло по бутерброду… Это одна из ВНЗФ.»
«Погоди… что? — я остановился, прижавшись спиной к стене коридора. И сделал вид, что проверяю что-то в коммуникаторе. Чтобы не выглядеть сумасшедшим, разговаривающим с пустотой. — ВНЗФ? Великие Нерешаемые Задачи Физики? Ряд фундаментальных проблем, у которых… нет решения?»
«Ага, они самые», — Алиса теперь парила прямо перед моим лицом, её взгляд был очень серьезным. Как у врача, сообщающего пациенту, что его диета из пива и пиццы все-таки имела последствия.
«Как я поняла, ВНЗФ — полная засада для современной науки, — продолжала она. — Поколения ученых нынешней Третьей Эпохи Экспансии бессильны перед ними. Некоторые гении сходили с ума, пытаясь их решить. Другие превращались в затворников, забрасывали карьеру и науку. И начинали коллекционировать фигурки котиков.»
Мой пульс участился, во рту пересохло, как в пустыне после трехдневной засухи.
— Ты… ты шутишь, да? — пробормотал я, но выражение лица Алисы подсказывало обратное. — Это такой розыгрыш? Это не могло быть ВНЗФ…
«Нет, Сеня. Совсем не шучу. В статьях упоминается, что решения этих задач, возможно, существовали в прошлые эпохи, но были утеряны во время Катастрофы. Как носки студента в стиральной машине. Ходят слухи, что некоторые Архимаги знали ответы, но унесли их с собой…» — она сделала драматическую паузу. — «И вот ты, обычный стипендиат… чья самая большая научная победа до сегодняшнего дня — это успешно разогретый в столовой суп… только что решил одну из них между делом. Словно это было задание для первокурсника.»
Я почувствовал, как кровь отхлынула от лица, заставив меня побледнеть. Теперь понятно, почему Соколов так отреагировал — выпученными глазами и дергающимся веком. Он как ученый понимал масштаб произошедшего лучше, чем кто-либо в той аудитории.
