«Один грамм стоит примерно как твоя годовая стипендия,» — подтвердила Алиса. — «Ты можешь позволить себе разве что посмотреть на него в музее. Через бинокль. Издалека.»
— Другие варианты?
«Есть ещё один… — протянула она. — Можно использовать ферромагнитную смолу деревьев из Тёмного Леса. Доступнее, чем альмалантин, но всё равно очень дорого. И приобрести ее можно только на черном рынке. Как я узнала, гражданским эту смогу не продают, она только для военных…»
Я присвистнул:
— В общем, нам нужны бабки. Много бабок.
«Именно так, носитель мой. Либо бабки, либо высокопоставленный друг со связями в соответствующей сфере. Ты, случайно, не дружишь с министром обороны? Нет? Я тоже. А жаль.»
— Над бабками я уже думал. Есть несколько вариантов. Можно подрядиться на полный рабочий день к Соколову — искать редкости в руинах. Но это занимает много времени и не всегда безопасно.
«А нелегальные способы?»
— Ну… есть подпольные бои. Но после сегодняшнего я понимаю, что моя сила — это не только преимущество. С хрупкими костями я рискую сломать руку о первого же серьёзного противника. А потом вместо денег получу счет из больницы.
«Что-то ещё?»
— Можно создать какое-нибудь алхимическое зелье и продавать его. Но ингредиенты скорей всего тоже влетят в копеечку… Хотя, постой… — я вспомнил торговца овощами. — Не уверен, что это сработает, но можно заставить морковку петь арии из опер и устроить первый в мире овощной концертный тур! Билеты от трёхсот кредитов!
«Ты шутишь, но в этом что-то есть,» — задумчиво протянула Алиса. — «Только вместо овощей используй что-нибудь с лучшими вокальными данными. Например, грибы. У них богатые внутренние полости для резонанса.»
— Ты сейчас реально предлагаешь мне создать поющие грибы?
«Поющие, танцующие — кто знает, на что они способны с правильной стимуляцией! Грибной мюзикл — это свежо!»
— В общем, надо хорошенько все продумать и просчитать… И желательно не оказаться в психушке или на нарах.
Трамвай остановился в районе, где жили преподаватели академии. Солидные особняки викторианского стиля соседствовали со странными, подчас нелепыми архитектурными экспериментами магов-энтузиастов. Вот слева — идеальный дом с колоннами и лепниной. А справа — здание, подозрительно смахивающее на гигантскую сову, причём окна-глаза этой конструкции следили за прохожими.
Я сошёл с трамвая и направился к одному из самых необычных строений — дому профессора Соколова. Снаружи он выглядел как обычный двухэтажный особняк, но если присмотреться, можно было заметить, что кирпичи в стенах иногда… меняли положение. Дом жил своей жизнью, постоянно перестраиваясь изнутри.
Однажды Соколов рассказывал, что после особо бурных разногласий с супругой проснулся в комнате без дверей. Дом всегда принимал сторону хозяйки в семейных спорах.
— Знаешь, я никогда не рассказывал, но Соколов — он в каком-то смысле как второй отец для меня, — негромко произнёс я, подходя к дому. — Если бы не он, я бы никогда не попал в академию.
«Правда?» — заинтересовалась Алиса.
— Ага. Я встретил его три года назад, когда подрабатывал курьером по доставке реактивов и алхимических ингредиентов. Однажды он заказал какое-то редкое растение из Восточных пустошей, а я взял и начал с ним спорить о правильном способе его хранения.
«Спорил с профессором? Звучит как самоубийство. С таким же успехом можно спорить с гравитацией о направлении падения.»
— Так и было, — я усмехнулся, вспоминая. — Он сначала разозлился, потом заинтересовался. Начал задавать вопросы. Оказалось, я был прав — растение действительно нужно хранить в солевом растворе, а не в спирту, как профессор планировал. Он был впечатлён тем, что какой-то пацан из Нижних кварталов разбирается в стабилизации магических растений.
Я поднялся по ступенькам к двери дома.
— После этого он иногда давал мне подработку. Помочь в лаборатории, найти редкие ингредиенты. Ну и с переводом в Академию немного поспособствовал… А потом стал отправлять меня в руины за городом — искать артефакты и остатки технологий прошлых эпох.
«Те самые руины, где ты нашёл меня?»
— Именно. Говорят, раньше там был огромный город Второй Эпохи. После Катастрофы остались по большей части только подземные уровни и фундаменты. Большую часть ценностей давно выгребли… Но там до сих пор можно найти много чего интересного, если знать, где копать.
Я негромко постучал в дверь, которая тут же сама открылась, словно узнав меня.
— У Соколова есть личная подвальная лаборатория, — продолжил я, входя в просторный холл. — Небольшая, но оснащённая. Там есть абсолютно всё для исследований. И огромная коллекция чучел странных зверей, которых он лично подстрелил во время своих охотничьих вылазок.
«А характер у него каков?» — полюбопытствовала Алиса.
— Временами сложный, — признал я. — Он ЧСВ. Если ухватится за новую идею, будет воплощать ее с маниакальным упорством. Даже если его за руки будут держать десять человек.
— Увлеченная натура.
