— Просто замечательно, — вздохнул я, засовывая тетрадь в рюкзак. — Супергерой, которого бы отвергли даже в третьесортных комиксах. Магнитный Человек, проклятие канцелярских товаров!
«Эй, не драматизируй!» — фыркнула Алиса. — «Зато ты теперь можешь пробить защитный покров Одарённого. Разве это не здорово?»
В этом был смысл. Я вздохнул и закинул рюкзак на плечо:
— Ладно, пойду попробую дожить до вечера, не привлекая внимания.
«Удачи, Магнитный Человек!» — хихикнула Алиса, и я закатил глаза, выходя из комнаты.
Утренняя лекция прошла на удивление спокойно. Соколов несколько раз бросал на меня внимательные взгляды, но ничего не говорил. Я старался сидеть подальше от металлических предметов и держать правую руку под столом.
Всё шло гладко, пока не наступило время записывать формулу. Я достал ручку и начал писать. И тут произошло непредвиденное — я слишком сильно надавил, и корпус ручки с хрустом сломался в моих пальцах. Чернила брызнули на тетрадь и белую рубашку.
— Зар-р-р-раза! — я дёрнулся, вскакивая с места.
Соколов прервал объяснение и повернулся ко мне:
— Что у вас там, Ветров? Решили заняться абстрактной живописью прямо во время моей лекции?
— Извините, профессор, — пробормотал я, вытирая чернила салфеткой. Без особого успеха. — Ручка сломалась.
— Ручки обычно не взрываются сами по себе, — скептически заметил Соколов, но в его глазах мелькнуло понимание. — Если только их не наполняют нитроглицерином, что я настоятельно не рекомендую делать.
По аудитории пробежал смешок.
— Могу одолжить свою, — шепнула сидевшая рядом девушка, протягивая мне запасную ручку.
— Спасибо, — кивнул я, осторожно беря её двумя пальцами левой руки. Девушка удивленно подняла бровь, но ничего не сказала.
«Это был всего лишь пластик,» — прокомментировала Алиса. — «Тебе нужна как минимум металлическая ручка. Или каменная…».
«Не помогаешь…» — буркнул я.
«Дыши глубже, Сеня,» — посоветовала Алиса. — «Это как в подростковом возрасте, когда вдруг вырастаешь на голову и начинаешь задевать дверные косяки. Просто нужно привыкнуть.»
К концу лекции я был весь на нервах. Контролировать новую силу оказалось сложнее, чем я предполагал. Пришлось постоянно следить за каждым движением, за каждым жестом, боясь что-нибудь сломать или к чему-нибудь прилипнуть.
Когда прозвенел звонок, я с облегчением выдохнул и начал собирать вещи. Но тут случилась ещё одна неприятность — лямка моего рюкзака, имевшая металлическую вставку, прилипла к моей руке. Я дёрнул сильнее и услышал треск рвущейся ткани.
— Да чтоб тебя! — я в сердцах пнул ножку стола.
«Эй, полегче,» — предупредила Алиса. — «Если ты сломаешь стол, это точно привлечёт внимание.»
Я глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Нужно было как-то пережить этот день.
К обеду ситуация только усугубилась. Я обнаружил, что помимо притягивания металлических предметов, моя рука теперь периодически «намагничивала» то, к чему прикасалась. Так, после практических занятий по алхимии в лаборатории к моей ладони прилипла пара металлических щипцов. И они слиплись. Я с трудом разъединил их, делая вид, что просто очень аккуратно с ними обращаюсь.
«Процесс стабилизации смолы в твоих костях ещё не завершён,» — объяснила Алиса, когда я наконец-то остался один в туалете и смог перевести дух. — «Магнитное поле пульсирует и колеблется. Думаю, через день-два всё должно нормализоваться.»
— То есть, я не буду притягивать металл всю оставшуюся жизнь? — спросил я, прикидывая, чем можно вывести пятно от чернил с рубашки.
«Нет, конечно! Я что, по-твоему, совсем дилетантка?» — возмутилась Алиса. — «Я уже работаю над решением. Мы можем создать нейтрализующее поле, которое будет компенсировать магнетизм. Просто на это нужно время.»
Я вздохнул и направился в столовую. Желудок требовал пищи, несмотря на утренние приключения с ферромагнитной смолой. Мне хотелось надеяться, что хотя бы обед пройдёт без происшествий.
Из-за голода и всех этих мелких неприятностей я был слегка на взводе.
Столовая гудела как потревоженный улей — сотни студентов пытались впихнуть в себя хоть что-то съедобное между занятиями. Воздух звенел от разговоров, смеха и отчаянных попыток опознать, что именно лежит в тарелке.
Я встал в очередь, оглядываясь в поисках знакомых лиц. Почему-то возникла надежда увидеть Киру, хотя я знал, что у неё сейчас должно быть очередное собрание студенческого совета.
«Не пялься так на каждую девушку, думая, что это она,» — Алиса материализовалась рядом, скрестив руки на груди. — «Выглядишь как влюбленный гусь.»
«От электронного гуся слышу,» — мысленно огрызнулся я. — «Хватит комментировать мою личную жизнь, ты хуже моей бабушки!»
Очередь двигалась со скоростью престарелой черепахи с артритом. Когда я наконец добрался до раздачи, то взял поднос левой рукой и выбрал блюда, не требующие использования ножа. Глядя на эту еду, даже Алиса промолчала из уважения к моей храбрости.
Расплатившись, я развернулся с подносом, высматривая свободное место. И тут меня буквально снесли с траектории.
