С каждой секундой я всё лучше чувствовал ритм боя, всё яснее видел паттерны движений противника. Это было похоже на танец, где я знал все шаги заранее. И когда Стеллингер в очередной раз атаковал, широко замахнувшись, я был готов.
Я пропустил удар мимо себя и, используя инерцию Стеллингера, нанес короткий, но мощный удар правой рукой точно в солнечное сплетение баронета.
Удар прошёл сквозь защитный покров, словно тот был не крепче мыльного пузыря. Стеллингер судорожно вдохнул, ошеломлённый силой атаки, и отступил назад, пытаясь восстановить дыхание. На его лице читалось чистое недоумение — он явно не понимал, как простолюдин мог дважды пробить его защиту.
Его бирюзовый покров мигнул и на мгновение стал почти прозрачным — признак того, что защита в критическом состоянии.
«Ещё один хороший удар,» — подсказала Алиса, — «и его покров рухнет быстрее, чем алхимик засыпает на лекции по сопромату.»
Лицо Стеллингера исказилось от смеси боли, удивления и нарастающей ярости. Он отступил ещё на несколько шагов, хватая ртом воздух.
«Он в шоке, — комментировала Алиса. — Ни один простолюдин не пробивал его защиту. Это все равно что святотатство в его аристократических глазах.»
Трибуны взорвались — кто-то кричал от восторга, кто-то недоумевал, а большинство просто не верило своим глазам. Простолюдин, пробивающий защитный покров наследника знатного рода? Невозможно! Но это происходило прямо у них на глазах.
— Что… за… дрянь… ты используешь? — прохрипел Стеллингер, всё ещё пытаясь восстановить дыхание. — Никакой… усилитель… на такое не способен!
— Всего лишь свои кулаки, баронет, — я широко улыбнулся. — Что, родовые привилегии дали сбой? Неужели потомственная магия оказалась слабее дворовой школы?
Лицо Стеллингера окаменело, а глаза сузились. Я нанёс удар по самому больному — по его гордости.
— Ты… — он выпрямился и стряхнул с плеч невидимую пыль, — ты просто уродец, плебей. Ошибка природы… и я сейчас ее исправлю!
Его бирюзовый покров вспыхнул с новой силой, но теперь в нём появились красноватые сполохи, которых раньше не было.
«Осторожно! — предупредила Алиса. — Он добавляет боевую магию в свой защитный покров!»
Я едва успел среагировать, когда Стеллингер резко выбросил руку вперёд, и из его ладони вырвалась волна багровых кристаллов. Я увернулся в последний момент — острые кристаллические иглы распороли рукав моей рубашки и слегка оцарапали плечо.
— Эй! — крикнул я профессору Велегжанинову. — Магия запрещена!
— Запрещена, — строго ответил профессор, делая шаг вперёд. — Господин Стеллингер, напоминаю, что использование боевой магии запрещено условиями дуэли! Только физическая сила и энергия!
— Это не боевая магия, — огрызнулся Стеллингер с наглой ухмылкой. — Это естественное проявление моего родового Дара. Защитный покров иногда… выплёскивается.
«Врёт, как дышит, — фыркнула Алиса. — Это как назвать выстрел из пистолета 'естественным выбросом кинетической энергии»."
Профессор нахмурился, но не остановил поединок, лишь произнёс:
— Я настоятельно рекомендую вам придерживаться условий, баронет. Следующее нарушение повлечёт за собой дисквалификацию.
Стеллингер оскалился, словно хищник, загнанный в угол. Его покров теперь мерцал лихорадочно, меняя цвет от бирюзового к красноватому и обратно.
«Он на пределе, — сказала Алиса. — И теперь будет особенно опасен. Как раненый зверь.»
Баронет бросился в атаку с новой яростью. Теперь каждый его удар сопровождался выбросом микрокристаллов. Не столь явным, чтобы профессор мог остановить бой, но достаточным, чтобы сделать каждое прикосновение болезненным.
Я увернулся от серии ударов, но один всё же достиг цели — кулак Стеллингера скользнул по моей скуле. Боль была острой, неожиданной. Кажется, будет синяк…
— Как тебе мой родовой Дар, отребье? — прошипел Стеллингер. — Я изобью тебя до полусмерти!
— Кристаллы? Серьёзно? — усмехнулся я, уворачиваясь. — Твой знаменитый родовой Дар — это быть ходячей новогодней елкой?
Я отступил, оценивая ситуацию. Стеллингер явно перешёл все границы, прикрываясь «естественным проявлением» своего Дара. А его удары становились всё сильнее и точнее.
«Сеня, с такими фокусами он действительно может тебя серьёзно травмировать,» — голос Алисы звучал встревоженно.
«Значит нужно закончить это быстро,»
Стеллингер снова атаковал — на этот раз быстрее, увереннее. Его правый кулак, окружённый рубиновым сиянием, устремился к моему лицу. Я едва успел блокировать удар левой рукой — и тут же пожалел об этом. Боль пронзила руку до самого плеча, а на коже мгновенно образовалась бирюзовая кристаллическая корка.
«Твою мать!» — я отдёрнул руку, стряхивая кристаллы. Они как будто хотели пробраться мне под кожу и всё там… кристаллизировать!
Баронет не дал мне передышки. Он продолжал наступать, нанося удар за ударом. Каждое соприкосновение с его покровом теперь грозило… кристаллизацией. Его глаза горели злым торжеством — он нашёл тактику против меня.
Я снова перешёл к обороне, уклоняясь от ударов, но не контратакуя. Стеллингер понял это по-своему:
