Наш инакомыслящий диссидент Синявский-Терц, которого мы выбросили по израильской визе, но который вместо Израиля присосался в Париже, накатал там похабную книжку «Прогулки с Пушкиным», где этот идиотик — кстати, такой же косоглазый, как жена Пушкина и ее сестра, — разбирая взаимоотношения Наталии Гончаровой с Дантесом, нахально спрашивает: «Дала или не дала?» Но ведь она была фригидная импотентка. И вопрос здесь надо ставить иначе. И этот вопрос в одинаковой мере относится и к косоглазому Синявскому, в писаниях которого даже некоторые западные специалисты, например, американский профессор русской литературы Эдвард Браун, не видят ничего, кроме импотенции, психических болезней и половых извращений. Подумайте-ка над этим вопросом сами.
Адвокаты дьявола сейчас же начнут возражать: «Но какой же Дантес педераст, если он женился на сестре жены Пушкина Екатерине?» Очень просто: кинсианец женился на виттельянке. Ведь если одна сестра «такая», то и другие сестры, как правило, тоже не лучше.
А какие результаты этого? Позже, когда они жили в Париже, дочь Дантеса и Екатерины Леония-Шарлотта сошла с ума на почве загробной любви к своему дяде Пушкину и умерла душевнобольной. Ее комната была превращена в молельню, где перед аналоем висел большой портрет Пушкина, а на стенах были другие портреты ее мертвого дяди. Дочь Дантеса молилась перед портретом своего дяди, а с отцом она не разговаривала, называя его убийцей Пушкина.
Разберем еще некоторые побочные детали. Известно, что Пушкин немножко сожительствовал с сестрой своей жены — косоглазой Александрой, которая как бы утешала его в неудачах его семейной жизни. Но что же получается? Жена Пушкина Наталия флиртовала с педермотом Дантесом. Ее сестра Александра спит с Пушкиным. А затем третья сестра Екатерина выходит замуж за того же Дантеса. Что за странная каша? Как у Достоевского! Но эта каша хорошо знакома психоаналитикам: это означает, что все три сестрички гомосексуальны и их тянет друг к дружке. А общий мужчина служит им как бы психологическим мостом.
Еще одна маленькая загадка. Раненый Пушкин стрелял по Дантесу с расстояния в 10 шагов, то есть около 8 метров. Пушкин считался хорошим стрелком — и дистанция убийственная. Но Дантес, как это ни странно, отделался только испугом и царапиной. Это объясняли тем, что пуля Пушкина попала в пуговицу мундира Дантеса, и это спасло его.
Но в 1938 году, вскоре после выхода книги Щеголева, инженер М. З. Комар проделал следующий расчет: зная диаметр пули, начальную скорость и пробивную силу при дистанции в 10 шагов, он пришел к выводу, что пуговица здесь не помогла бы. Из материалов военно-следственной комиссии после дуэли известно, что Дантес не только не представил судьям спасительную пуговицу, но не мог даже толком объяснить, в какую именно пуговицу пуля попала.
Расчеты М. З. Комара представляют в новом свете и нахальную усмешку Дантеса во время дуэли, и очень странное поведение его приемного отца барона Луи Геккерена перед дуэлью, когда он униженно, чуть не на коленях упрашивал Пушкина отсрочить поединок на две недели. Писатель В. В. Вересаев высказывает предположение, что за это время Геккерен раздобыл для своего миньона нательную кольчугу, которая и была той «пуговицей», которая спасла Дантесу его подлую жизнь.
Затем расчеты М. З. Комара повторил судебный медик В. Сафонов. И он тоже пришел к выводу, что, судя по характеру скрытого перелома ребра у Дантеса, его спасла не «пуговица», а кольчуга под мундиром. Но по уголовным законам того времени это означало не дуэль, а преднамеренное убийство. Теперь же, оглядываясь назад, это может только служить историческим примером хитрости и подлости педерастов Геккерена и Дантеса. И той компашки, включая педермота князя Долгорукова, которая затравила Пушкина.
— Если Пушкин погиб в возрасте 37 лет, то второй лучший поэт России, Михаил Юрьевич Лермонтов, погиб тоже на дуэли, в возрасте 26 лет. Считается, что и Лермонтова тоже погубила окружающая среда. Посмотрим, кто же здесь виноват?
Муж бабушки Лермонтова, Елизаветы Алексеевны Столыпиной-Арсеньевой, Михаил Арсеньев покончил самоубийством, отравился. А это уже плохой признак. После 17 лет брака у них была только одна дочь Мария Михайловна, мать Лермонтова. Это тоже плохой признак. Отец Лермонтова был ловеласом и женился только ради денег бабушки. Мать Лермонтова была очень нервной и болезненной и умерла в возрасте 21 года.