В этой брошюре («The Avthorship of «The Quiet Don» by Geir Kjetsaa, Oslo, 1978) профессор Хетсо в деловом академическом тоне описывает, как он и группа скандинавских ученых-славистов провели тщательное исследование авторства «Тихого Дона», пользуясь современными методами лингвостатистики, используя электронно-вычислительные машины IВМ.
И вот бездушные электронно-вычислительные машины IВМ, то есть по-западному компьютеры, пощелкали, пошипели, помигали огоньками — и отвечают, что они врать не могут и что автором «Тихого Дона» является все-таки Шолохов, а не Крюков, за которого распинается Солженицын. И опять-таки это означает, что Солженицын упал до лжи и клеветы. Так падают идолы, созданные психологической войной, а точнее — войной психов.
Почему же эта кампания злобной лжи и клеветы против Шолохова? Я помню две интересные статьи о Шолохове. Обе были написаны Мих. Коряковым в его «Записках из блокнота» и обе опубликованы в «Новом русском слове». Это были просто копии скриптов Корякова на радио «Свобода», которые он одновременно печатал в НРС. Так что это официальная точка зрения американской пропаганды. В первой статье (до 1958 года) Коряков до небес превозносил Шолохова, называя его писателем в душе антисоветским и даже христианским, подкрепляя это цитатами из «Тихого Дона» и из довольно серьезных источников в западной прессе. Во второй статье (после 1958 года) тот же Коряков, в том же НРС вдруг становится на голову, дрыгает ногами и пишет совершенно обратное тому, что он писал о Шолохове в первой статье. Поливает Шолохова грязью. В общем, Коряков сам себя выпорол. Публично. Но где же Правда и где Кривда? В чем же дело?
А дело в том, что в 1958 году поднялась дикая свистопляска вокруг Пастернака и его «Доктора Живаго». И в этой свистопляске Шолохов имел неосторожность выступить против Пастернака. Но Пастернак — еврей и гомик, о чем писали даже в НРС, это писал стоглазый Аргус. Таким образом, выступив против Пастернака, Шолохов выступил против того, что философы называют союзом сатаны и антихриста, а люди попроще называют жидо-масонством. Вот сразу после этого и началась кампания злобной лжи и клеветы против Шолохова, в которую в конце концов включился и Солженицын.
Пока я пишу о Солженицыне, по моему столу разгуливает ручная дикая голубка-горлюшка, сует повсюду свой нос и, как полагается таким птичкам, каждые пять минут делает ка-ка. Не успел я оглянуться, как она поставила печать прямо на Солженицына. Даже глупая птичка и то понимает…
Чтобы закончить тему о плагиате на веселой ноте, расскажу еще один анекдот. Недавно в НРС начали печатать роман Джона Ле Карре «Шпион, который вернулся с холода». В предисловии пишут, что шпионские романы Ле Карре удостоены одной из самых высоких литературных премий — премии Сомерсета Моэма (кстати, тоже гомо —
По случайному совпадению получаю я почти одновременно письмо от знакомого литератора в Париже Вл. Рудинского, где он пишет:
«Заметили ли Вы в последнем романе Джона Ле Карре, главного авторитета наших дней в области шпионского романа, “Люди Смайли”, упоминание о “13-м Отделе” (13th Directorate of Moscow Centre), являющимся, очевидно, отражением вашего изобретения…»
«Во всяком случае, тут налицо свидетельство о Вашем грандиозном и интернациональном успехе, с коим и спешу Вас поздравить».
«Не пишу подробнее, не зная, в какой степени Вы еще живы».
Ох, лучше не скажешь: в какой степени Вы еще живы? И я от души посмеялся. «Протоколы» — это уже 4-я моя книга о 13-м Отделе КГБ. Я как бы создал новый жанр. Потом читаю я в прессе, что западные разведки тщетно охотятся за таинственным «13-м Отделом КГБ» (см. «Русскую жизнь» в Сан-Франциско 21.02.1973). А этот загадочный 13-й Отдел родился под моим пером.
Потом с некоторым неприятным ощущением получаю я официальное письмо из главной квартиры Си-Ай-Эй, то бишь ЦРУ. Что бы вы подумали, получив письмо от КГБ? Что они могут написать вам хорошего? Открываю я это письмо с некоторой опаской — и смеюсь: оказывается, они заказывают мои книги о 13-м Отделе — для своих разведшкол. То же самое делает и КГБ, но более тонко.