Дальше не цитирую, поскольку письмо конфиденциальное. И я не хочу разглашать государственные тайны президента США.
Но если кто подумает, что это игра фантазии, то учтите, что за такие игрушечки насчет официальных лиц по американским законам можно иметь больше неприятностей, чем Солженицын имел от Брежнева.
Когда-то отец реформации Мартин Лютер по ночам вел дискуссии с чертом. Однажды он даже запустил в черта чернильницей. Говорят, что с тех пор черт поселился в чернилах и печатной краске. Так или иначе, но Мартин Лютер сам признавался, что по утрам в своих проповедях он частенько пользовался идеями и советами своего приятеля-черта.
А поскольку теперь сатанизм и сатановедение в моде, то и я тоже завел себе соответствующего черта. И иногда, как Мартин Лютер, совещаюсь с ним по текущим вопросам.
В общем, нажал я кнопочку, вызвал моего черта и спрашиваю:
— Эй, что это за чертовщина? С этими странными письмами…
А черт хитро ухмыляется и отвечает:
— Да все это очень просто. Ведь ви ж президенту Форду писали?
— Ну и что?
— Видите ли, президентам и вождям очень любят писать всякие сумасшедшие, помешанные и психопаты. Как, например, Солженицын со своим «Письмом вождям СССР».
— Ну и что?
— Поэтому и о вас тоже запросили куда надо. А оттуда отвечают, что мистер Климов — это тайный советник советского правительства. Такой тайный, что он этого даже сам не знает.
— Как так?
— Да очень просто. Или, может быть, вы скажете, что «Князя» и «Легион» это не вы писали? А это читают не только эмигрантские пенсионеры, но и всякие хитрые органы, которых все это очень интересует. И не только в Москве, но и в Вашингтоне. Ведь Москва теперь делает все в точности по вашим рецептам. Например, спецпроект «Голем», то есть дурдома. Или ваш спецпроект «Агасфер», то есть 3-я ЕВмиграция из СССР. Поэтому в Вашингтоне вас зарегистрировали как тайного советника советских вождей. Знаете, вроде советского Бернарда Баруха.
— А почему эти странные письма?
— Да очень просто. Они надеются, что вы и им тоже что-нибудь посоветуете… Ведь вы оказались единственным человеком, который дал президенту Форду толковый совет — насчет Солженицына.
— Ну и что?
— А вот погодите. Скоро сами увидите…
— Эх, пошел к черту! — махнул я рукой. И черт исчез в облаке серы. Как обещал черт, ждать мне пришлось недолго. Вскоре в прессе поднялся дикий гвалт, вой и хай на весь белый свет. Оказывается, Солженицын катит в Америку, чтобы благосклонно принять из рук президента США лавровый венок почетного гражданина США.
Но получился маленький конфуз. Президент Форд не только не дал ему никакого почетного гражданства, но даже и не захотел принять его. На это Солженицын заявил в печати, что это, дескать не президент Форд считает его нерукопожатной личностью, а наоборот — это он, Солженицын, не хочет осчастливить президента Форда своим визитом!
В прессе дикая свистопляска. Словно наступили на хвост не только сатане, но и антихристу. И сразу стали обвинять в этом советника президента Форда — Генри Киссингера. Что это, дескать, он посоветовал.
Но я по секрету признаюсь, что виноват в этом вовсе не Генри Киссингер. Это я посоветовал президенту Форду. Как советник Американского Совета Безопасности. Кроме того, как джентльмен, я не хочу подводить моего коллегу по ИПА Генри Киссингера. На него, бедного, и так всех собак вешают.
В свое время Солженицын написал ханжескую статью «Жить не по лжи!» И призывает всех каяться в своих грехах. Ну вот, и я тоже решил покаяться в моих грехах. Ведь это я не дал ему почетного гражданства США.
Записав эту любопытную историю в форме фельетона, я стал думать, куда же это послать. По формуле философа Кьеркегора, что дьявол поселился в печатной краске и что дьявол — это лжец и Отец лжи, я знал, что «Новое русское слово», «Новый журнал», «Русская мысль» или «Голос Пирожковой» этот материал никогда не напечатают. Ведь даже выступление группы серьезных американских профессоров они полностью замолчали — как те три масонских обезьянки, которые ничего не видят и не слышат.
Тогда я решил проделать своего рода спецпроект «Правда и Кривда». С этой целью я поочередно разослал мою статью в 15 органов нашей правой или консервативной печати. Хотя материал был явно фактический и сенсационный, из 15 органов нашей правой печати только 3, то есть 20%, опубликовали его («Знамя России» Чухнова, «Родимый край» в Париже и «Русское слово» в Буэнос-Айресе).
А если взять всю нашу прессу вместе и исходить из числа читателей, то это будут не 20%, а меньше 1%. То есть сказать правду может только всего-навсего 1% прессы. Вот вам результаты спецпроекта «Правда и Кривда». Вспомните-ка формулу лорда Сноу. И надо сказать, что философ Кьеркегор был вовсе не дурак.
Позже получаю я пакет из университета в Осло, Норвегия. Профессор Гейр Хетсо из Славянско-Балтийского института в этом университете пишет мне, что он прочел в русской прессе (1%) мои заключения о Солженицыне и посылает мне брошюру, которая может меня заинтересовать.