Диссидент Солженицын в своем «Круге первом» приводит такие имена: Динэра (ДИтя Новой ЭРы) и Дотнара (ДОчь Трудового НАРода). Это дочки советского прокурора, жена которого, его подруга по гражданской войне, умерла при родах. А почему она умерла именно при родах? Да потому, что она дегенератка — и это отразилось в именах детей. А профессия прокурора попахивает садизмом. Мы психоанализ тоже знаем.
Обычно такие дурацкие имена давали своим детям маниакальные революционеры и всякие психи. Но потом это отражается на психике детей. Так что я вполне согласен с Бальзаком.
Доктор Нордау пишет, что истерия и неврастения чаще всего встречаются во Франции, что именно поэтому все вредные декадентские течения в искусстве и литературе зародились именно во Франции, где и придумали для вырождения термин «fin-de-siecle» — конец века. Вот потому-то теперь Франция, как самоубийца, сама, парламентским путем идет к коммунизму — на собственную погибель.
Но нищая коммунистическая Франция нас не устраивает. Где мы будем получать кредиты? С кем мы будем торговать? Этим и объясняется парадокс о котором вы знаете из западной прессы: перед парламентскими выборами во Франции советская дипломатия почему-то поддерживает не левый блок коммунистов и социалистов, а правый блок.
А мировую революцию пусть делают психи. Мы уже попробовали это с Китаем. И что получилось? Разбудили мы китайского дракона, а теперь он кусает нас за бок.
В перерыве студенты Института
— Говорят, что этот профессор Руднев является почетным членом Союза советских писателей…
— Нет, немножко не так… Официальный начальник Союза писателей — это величина чисто фиктивная. А настоящим начальником является профессор Руднев. Он как бы сверхписатель.
— А что он сам пишет?
— Он пишет, кого из братцев-писателей посадить в дурдом, а кого выбросить за границу.
— Да, вот недавно выбросили за границу писаку Сашу Соколова, который накатал книжку «Школа для дураков», записки мальчишки-шизофреника, который сидит в доме для дефективных детей — для дураков.
— Ох, — вздохнул командующий объединенными группами стратегической ядерной авиации Бородин. — Век живи, век учись — и дураком помрешь…
После перерыва сверхписатель Борис Руднев продолжал:
— Анализируя декадентские течения в литературе XIX века, доктор Нордау упоминает поэта Суинберна, называя его вырожденцем высшего порядка и «первым представителем демонизма в английской поэзии». Тогда существовала даже литературная «школа сатанизма», в которую входили такие крупные имена, как Байрон, Шелли, Жорж Занд и Виктор Гюго, которые ставили своей задачей нарушение всех моральных норм христианской религии.
А теперь я беру советскую «Литературную энциклопедию», Москва, 1972. Суинберн (1837–1901), сын адмирала, учился в лучших учебных заведениях Англии — Итоне и Оксфорде. Затем начал ниспровергать каноны викторианской поэзии. Шокировал читателя «запретными темами», языческим гедонизмом. Враг церкви. Обличает тиранию, призывает к свободе. Темы рока, невозможность счастья. Богоборческие мотивы. Посмертно опубликован неоконченный роман «Лесбия Брэндон». Хм, это что — про лесбиянок? А кому это нужно?
Ну а как человек, поэт Суинберн был тяжелым алкоголиком и эксцентриком. На знаменитых литературных обедах у братьев Гонкуров в Париже, где присутствовал также наш Тургенев, о Суинберне рассказывали такое… Он был общеизвестным педриком и, чтобы пооригинальничать, завел себе в качестве любовника-миньона большую обезьяну, одетую в женское платье. Но этого еще мало. Потом поэт Суинберн завел себе какого-то другого миньона и угостил его котлетами из этой обезьяны. Вот вам и корни этого бунтарства — педерастия и психические болезни.
Педрик и сатанист Суинберн пишет такое:
Затем Нордау берется за великого писателя земли русской Льва Толстого и пишет: