«Существенным пунктом учения Толстого о нравственности является умерщвление плоти. Всякое сношение с женщиной нечисто; брак — такое же греховное дело, как и свободное сожительство между двумя полами. “Крейцерова соната” воспроизводит это учение в художественных образах. Убийца из ревности Позднышев говорит:
Затем Позднышев, устами которого проповедует Толстой, признается, что «его считают сумасшедшим». Кстати, образ жены Позднышева Толстой списал со своей собственной жены. Возможно, что это он описывал и свой медовый месяц — тянуло рвать и так далее.
В чем же дело? Толстого считают сверхмужчиной, у которого была целая куча детей. Но сам Толстой в своем дневнике от 29 ноября 1851 года, в возрасте 23 лет, пишет следующее:
А жена Толстого все эти его дневнички читала. Когда Толстому было уже за 80, а его жене за 60, взял он себе в секретари некого Черткова. А графиня бегает вокруг графа, во весь голос обвиняет его в педерастии — и грозится пристрелить чертова Черткова. И все это на глазах у их взрослых детей. Представляете себе — семейное счастье!
Потому-то в своем рассказе «Семейное счастье» Толстой уверяет, что мужчина и женщина, даже если они женятся по любви, после брака должны сделаться врагами. Толстой описывает дегенератов, но не говорит этого и переносит эту мерку на всех людей. Вот вам и великий правдоискатель!
Нордау пишет:
«Путь к счастью, по Толстому, состоит в отрицании науки и знания, в возвращении к естественной жизни, то есть к земледелию: нужно покинуть города, распустить народ с фабрик, вернуться к земле».
Кстати, то же самое проповедует и наш Солженицын — вернуться к лошадке.
Нордау говорит о Толстом и его «толстовстве» так:
«Как философ, он проповедует нам, в виде понятий о мире и жизни, библейские тексты, постоянно противореча им и дико их толкуя. Как главный глашатай нравственности, он проводит теорию непротивления злу и преступлению, раздачи имуществ и уничтожения человеческого рода при посредстве воздержания. В своем учении об общественных и экономических отношениях он настаивает на вреде знания и целительной силе невежества…»