Другие свидетели также проявили стойкость. Пьер Бледа сказал, что если великий магистр признался в этих преступлениях, то «солгал самым бесстыдным образом». Никаких подозрений относительно обстановки секретности, в которой проводились собрания братства, возникнуть не должно, а «если случайно они подозревают что-то, так сами они грешники, да помилует их Господь». Беренгар де Колло, рыцарь, сказал, что
в знак почитания распятого Иисуса Христа братья носили на своем плаще крест. И поскольку распятый Иисус Христос пролил Свою кровь ради нашего спасения, кресты на плащах тамплиеров были из красной материи — то есть того же цвета, что и их кровь, которую они проливали в борьбе с сарацинами и другими врагами христианской веры.
Раймон Сапт, священник из Мас-Деу, утверждал, что «если бы случайно кто-то из них и признался… он решил бы, что это не люди, а демоны, явившиеся из ада, которым по природе своей привычно говорить ложь».
Рамона Са Гардиа допрашивали 20 января. 35 лет назад его принял в орден Педро де Мункада, тогдашний магистр Арагона и Каталонии. Преступления, перечисленные в первой статье обвинения и касавшиеся отречения от Христа, Рамон Са Гардиа находил «ужасными, вопиющими и дьявольскими» . На самом деле принимали его самым обычным образом, согласно Уставу, и рыцари-тамплиеры всегда следовали всем предписаниям церкви, включая исповедь, хождение к мессе и поклонение Святому распятию. Касательно обвинения в гомосексуализме он сказал, что
в соответствии с Уставом упомянутого ордена, каждый из братьев, совершивший грех против своей природы, должен снять плащ тамплиера и до скончания дней своих находиться в тюрьме в тяжких ножных кандалах, с цепью на шее и в наручниках, а для поддержания плоти должен питаться лишь хлебом и водой.
А братья, признавшиеся в преступлениях, лгали, и он считает, что подобные заблуждения «никогда не могли бы возникнуть в добродетельной душе, но возникли в душе злой, дьявольской», а потому он не верит, что люди с такой душой когда-либо существовали среди братьев ордена.
Общая картина глубочайшей преданности братству тамплиеров лишь слегка была смазана двумя свидетелями, чьи ответы и воспоминания о былых событиях были настолько сбивчивыми, что вызывали сильные подозрения у членов комиссии, а также сомнения относительно того, могли ли такие люди вообще соблюдать Устав ордена. Раймон Рулли, например, не смог ответить на вопросы, касавшиеся его приема в члены ордена, поскольку «не знал, что означают слова „habentur pro professis“ <Букв.: „что считается отличительными чертами (ордена или тамплиера)“ {лат.).>, поскольку он человек простой, грубый, да к тому же мирянин», а Арнольд Калис, почтенный тамплиер, прослуживший в ордене 37 лет, тоже не смог вспомнить условия и процедуру своего вступления в орден, «поскольку был уже стар и всегда занимался земледелием и уходом за животными в указанном приорстве [Мас-Деу]. Он ничего не помнил еще и потому, что вышеуказанное событие случилось слишком давно». Однако же оба эти свидетеля отрицали предъявленные им обвинения.
31 августа 1310 г. епископ Эльна официально закрыл слушания, на которых было получено не больше конкретных доказательства вины ордена в целом, а также отдельных его членов, чем в Арагоне.
