Прежде всего, Ванья давно не выглядела такой подавленной, как сейчас. Когда Себастиан последним вошел в комнату, Торкель бросил на него слегка неодобрительный взгляд, уверенный в том, что в плохом настроении Ваньи виноват он, но Себастиан, похоже, даже не обратил внимания.
– Эбба Юханссон по-прежнему не найдена, – начал Торкель, когда все собрались. – Мы пытаемся заставить персонал всех школ стокгольмского региона проверить свои помещения, но школ много, поэтому результата я пока не знаю.
– Он убивает не сдавших зачет, – донеслось от Ваньи. – Означает ли это, что те, кто, подобно Эббе, прошел тест, остаются в живых?
Сразу ей никто не ответил. Себастиану эта мысль тоже приходила в голову. Однако это казалось слишком рискованным. Преступник проводил с жертвами много часов. Просто отпускать их на волю было бы глупо.
Себастиан огляделся и понял, что остальные ожидают, что на вопрос Ваньи ответит он. Он пожал плечами.
– Ему, вероятно, пришлось импровизировать. Как он решил эту проблему, я не знаю.
Его слова были встречены молчанием и отдельными кивками. Надо попросту ждать, пока они найдут Эббу, и рассуждать на эту тему особого смысла нет.
– Мы получили ответы на запрос в газеты, – продолжил Торкель, меняя тему. – Три письма в рубрику «Нам пишут», подписанные
Себастиан быстро пробежал глазами содержание коротких вырезок и несколько более длинного письма. Оно полностью соответствовало созданному им образу преступника. Во всех четырех, так или иначе, говорилось о том, как возмутительно потворство распространению поверхностности и глупости. Хорошо и точно сформулировано. Корректно с грамматической точки зрения. Письма в газеты бумажные, пришли по обычной почте. Оригиналы или конверты ни в одной из редакций не сохранились. Письмо главному редактору они, правда, получили в оригинале, но поиски отпечатков пальцев ничего не дали. Слишком много народу бралось за бумагу после того, как ее достали из конверта, который они тоже выбросили.
– А эта Фрида Вестер, – начала Урсула, указывая на письмо. – Не стоит ли нам с ней пообщаться?
Торкель понял ход ее мысли. Письмо главному редактору пришло после того, как в декабре опубликовали большой репортаж о Фриде Вестер, семнадцати лет, которая получила более 100 000 подписчиков на своем канале в Youtube, когда стала давать советы о том, как надо ухаживать за ногтями и как их можно красить разными причудливыми способами.
Торкель посмотрел на Себастиана.
– Что ты думаешь?
– Это за год до того, как он начал убивать, – задумчиво проговорил Себастиан.
– Патриция Андрэн участвовала в программе «Мать-одиночка в поиске» два года назад, – возразил Билли.
– Но ее как раз сейчас пригласили вести программу, и она собиралась участвовать в еще одной передаче. Она была актуальной. Успешной. Петкович и сестры Юханссон тоже.
– Значит, Фрида вне опасности?
– Не могу поклясться, но скорее всего, да.
Торкель кивнул. Он собирался все-таки позвонить в полицию Эстерсунда, попросить их связаться с семьей Вебер и сообщить, что за Фридой и ее окружением надо дополнительно присматривать. Попросить их дать знать, если ей позвонит какой-нибудь журналист и назначит встречу или произойдет нечто подобное.
– Урсула? – он повернулся налево.
– Собственно, ничего нет, – с легким вздохом начала она. – Как вам известно, ни на письме, ни на месте обнаружения трупа отпечатков пальцев нет. Каких-либо следов ДНК тоже. Аккуратен и осторожен.
Она наклонилась и притянула к себе две лежащие перед ней на столе бумаги.
– Мы получили отчет от криминалистов. Колпаки на головах жертв сделаны из листов картона, которые можно купить в любом канцелярском магазине или в магазине, где продаются товары для хобби. Тест напечатан на бумаге для лазерных принтеров «Хьюлетт-Паккард». То же самое.
Она перелистнула страницу.
– Веревка вокруг тел из полипропилена, двенадцать миллиметров, плетеная. Имеется в каждом строительном супермаркете. Узел на веревке шкотовый.
– Это, возможно, означает, что он имеет опыт хождения под парусом, – вставил Торкель.
– Тебе виднее. – Урсула обратилась к Билли, который обдумывал, не сказать ли, что это скорее не шкотовый, а брам-шкотовый узел, но решил, что не стоит. – Я не на сто процентов уверена, но судя по тому, что я видела у жертв, мы можем продолжать развивать теорию, что он использует пневматический пистолет.
– Здесь я пока ничего не добился, – сразу включился в разговор Билли. – На оружие такого типа не требуется лицензии, и отследить его покупку невозможно. Я надеялся, что какая-нибудь ветеринарная клиника, фермерское хозяйство или, скажем, небольшая скотобойня заявляла о краже, но за последние годы таких заявлений нет.
