Телефон Торкеля зажужжал на столе. Тот посмотрел на дисплей, встал и покинул Комнату, на ходу отвечая на звонок. Воцарилась тишина. Ощущение отчаяния отнюдь не уменьшилось от того, что они так отчетливо осознали, что с тех пор, как забрали дело у местной полиции, никуда не продвинулись.
– Можно я возьму их? – спросил Билли, показывая на распечатки, лежащие на столе перед Урсулой, и встал. Урсула кивнула и подвинула бумаги к Билли, который повернулся к стене и прикрепил их булавками рядом с временны́м графиком.
Себастиан пытался встретиться взглядом с Ваньей, но она его последовательно игнорировала.
– Что вы собираетесь делать вечером? – спросил он, ни к кому конкретному не обращаясь, но устремив взгляд на стоящего возле доски Билли. Угловым зрением он заметил реакцию Ваньи и Урсулы. О личных делах они на работе говорили нечасто, еще реже в присутствии нескольких человек, да и Себастиан никогда раньше с подобной инициативой не выступал. Непринужденная беседа с коллегами – это не совсем в его стиле.
– Ничего особенного, – поняв, что Ванья с Урсулой отвечать не собираются, кратко сказал Билли.
– Мю по-прежнему в отъезде? – продолжил Себастиан, и Билли увидел, что Урсула опять среагировала. Откуда Себастиан знает, где находится жена Билли?
– Да, – коротко ответил он и на свое счастье увидел, что открывается дверь и возвращается Торкель, но тот даже не переступил через порог.
– Нашли Эббу Юханссон.
– Она просто шла оттуда, – сказал мужчина в тренировочном костюме с диалектом, говорившим, что он переехал с севера, и указал на одиноко стоящее в конце большого поля красное здание. – Вернее, она едва шла, промокшая до нитки, должно быть, упала там в канаву. – Он снова указал куда-то влево от сарая.
Они стояли на маленькой лесной дороге – собственно, только две колеи в земле и больше ничего, кроме леса, за исключением поля и сарая. Возникало ощущение, что они находятся в сельской местности, но всего лишь в нескольких сотнях метров в другую сторону начиналась застройка. Другой сонный благополучный северный пригород Стокгольма. В тридцати километрах от Русерсберга. Виллы и маленькие домики. Место, куда, при наличии средств, переезжали, чтобы обеспечить детям более безопасное детство. Дома здесь защищали сигнализацией и взаимодействием с соседями, здесь знали, что кое-кто из молодежи балуется по выходным наркотиками, и подозревали, что за задернутыми шторами кого-то избивают, но от тяжких преступлений они, по большому счету, были избавлены.
– Она что-нибудь сказала?
– Не-е, то есть она говорила что-то о какой-то Саре и про свои глаза, но очень бессвязно.
Торкель кивнул. Немногое, что ему уже было известно, не давало оснований надеяться, что Эбба сможет им существенно помочь. Согласно результатам предварительного обследования в больнице, ее глаза были каким-то образом выжжены. В настоящий момент ей дали снотворное, и допросить ее они смогут не раньше завтрашнего дня. Возможно, позже.
Урсула отправила криминалистов в больницу, чтобы зафиксировать следы на ее теле и одежде, если таковые имеются. Сама она собиралась сосредоточиться на заброшенном сарае.
– Не можете ли вы припомнить что-нибудь еще? – спросил Торкель мужчину, пробежка которого приняла, мягко говоря, неожиданный оборот.
– Не-е, во всяком случае, с момента, как я ее нашел.
– Но…?
– До этого здесь был жилой автофургон. Вчера вечером.
– Автофургон.
– Да.
– Какой марки?
– Понятия не имею. Это был… автофургон.
– Регистрационный номер вы видели?
– Не-е, иностранные номера, но я не знаю, какой страны.
– Вы тогда тоже бегали? – поинтересовался Себастиан, до сих пор стоявший молча. Существовала маленькая возможность того, что мужчине чуть слишком льстит внимание, и он хочет «помочь» им больше, чем реально может.
Предстать более важным, чем он есть. Такое случалось.
– Не-е, я вон там живу. – Он вновь показал, на этот раз на стоящий на небольшом холме желтый деревянный дом с видом на поле, завершавшееся сараем. – Видел его в окно. Здесь редко ездят машины, особенно такие большие. Дорога через несколько сотен метров заканчивается, превращается в тропинку для верховой езды или пробежек.
Торкель испытывал смесь надежды и раздражения. Это важная ниточка, с которой можно работать, но мужчина перед ним, похоже, больше ничем помочь им не может. Хотя предпринять попытку стоит.
Он вызвал Билли.
Пусть сядет с мужчиной и покажет ему фотографии автофургонов. Если повезет, тот узнает модель.
– Но эти жилые фургоны ведь все одинаковые, – сказал мужчина, разрушая надежды Торкеля. При таком настрое сомнительно, что от него будет толк.
Билли неторопливым шагом пришел от сарая, где он помогал Урсуле. Торкель быстро объяснил ему задачу и что он должен также изучить все подъездные дороги и проверить наличие там камер наблюдения. Едва ли в округе разъезжало много автофургонов.
