Пока я плаваю, Талу стоит на берегу, поджав ногу. Кажется, наш уход вообще никто не заметил. Я ныряю, а когда выныриваю, вижу, что возле Талу стоит человек.
Я в полминуты выбираюсь на берег. Ледяной ветер с севера приятно охлаждает разгоряченное дыхательной гимнастикой тело.
Это Лиина.
— Здравствуйте, барон, — говорит она. На ней форма береговой охраны. — За вами следят?
— Сейчас — нет, — говорю я. — Ко мне сегодня ночью приходили по вашему поводу. Предупредили, чтоб я донес. Вам нужно убежище?
— Да, — говорит она.
Мы быстро идем по берегу. Я говорю:
— Талу, бегом в охотничий домик. Все приготовь.
Он пулей уносится вперед.
— Лиина, вы очень рискуете.
— Я знаю. Я не могла остаться там. За мной охотились.
— Комитет?
— Не только.
Я выражаю удивление. Она резко останавливается, я тоже.
— Лен, вы должны все знать, — говорит она неожиданно сурово.
— Говорите, Лиина, — как можно спокойнее говорю я.
— Помните ваш рассказ о летающих тарелках?
— Естественно.
— Так вот, Лен. Инопланетные цивилизации существуют. Система Шаххара давно входит в сферу их деятельности. На соседних планетах — и на Эмиаруре, и на Яххараре — уже сотни лет есть их поселения.
— Откуда вы знаете?
— Лен, я разведчик другой цивилизации.
Я некоторое время молчу, потом говорю:
— Я знаю, что вы психически нормальны. И я сам видел тарелки. Чего вы хотите?
— Я?
— Нет. Ваша родина.
— Мира. Ваши космические войны угрожают безопасности полетов наших кораблей. Но это не главное. Нам небезразлично, что близкие нам люди убивают друг друга. Мы хотим мира на Шилемауре.
— Мира? Ценой чьей победы?
— Ничьей. Мира. Мы просто стремимся погасить войну.
— Просто гасить? Вы не помогаете Смаргуде?
— Ни Смаргуде, ни Пакту.
— Тогда я помогаю вам, — решаю я. Полеты. Космос. Корабли.
Мы почти бежим по пляжу, увязая в сером песке.
— Лиина, а почему вы сказали — «близкие нам люди»?
— У вас и у нас общие предки. И ваши предки, и мои родом с одной планеты.
— Вы хотите сказать, что Книга Ух не врет? — спрашиваю я, огибая валуны.
— Конечно. Разве вы сомневались, что ваши предки пришли сюда со звезд?
— Я думал — это сказки.
— Нет, Лен, не сказки. Белая раса, как и написано в Книге Ух, здесь давно, но тоже не отсюда родом. А черные — и вовсе семьсот лет. Кстати, чтоб вы поняли, насколько относительны здешние представления о человеке. В прошлом нашей и вашей прародины господствующей была вовсе не черная раса.
— А какая же? — удивляюсь я.
— Белая.
Я смеюсь.
— Зря вы смеетесь, — говорит она. — Столетиями черные были бесправными рабами белых, жили в нищете и угнетении. Может быть, здесь история отыгрывается за вековое страдание нашей расы.
— Но вы же черная, — говорю я. — Или это маскировка?
— Черная, — отвечает она. — Но у нас сейчас нет доминирующей расы. Кстати, у нас их не две, больше.
— Зеленые, что ли? — смеюсь я.
— Желтые. Помните летающую тарелку на геостационарной орбите, вы рассказывали мне?
— Конечно, помню. Потрясающее зрелище.
— Это наша база. Ее командир принадлежит к желтой расе, специалисты по разведке — черные, а пилотский состав — в основном белые.
Я хохочу. Белые космонавты, это надо же! Хотя, если она не врет, вряд ли это так уж смешно.
Мы входим в охотничий домик — к охоте он, правда, никакого отношения не имеет и не имел уже при моем отце. Это просто маленький домик, который я очень редко посещаю и поэтому за ним нет наблюдения.
— Лиина, — говорю я, одобрительно кивая Талу, который уже включил отопление, приготовил комнату, выставил на столик вино, консервы и сухие хлебцы. — Располагайтесь здесь. Я постараюсь, чтобы охрана о вас не пронюхала. За вами хвоста не было?
— Нет.
— Что я еще должен для вас сделать?
— Я вынуждена была уехать очень быстро, — говорит она, буквально падая в кресло, и только тут я понимаю, что она держится из последних сил. — Я опередила Комитет на несколько минут и едва увернулась от тех… других.
— Это кто еще? — удивляюсь я. Талу приносит забытый когда-то в ванной охотничьего домика купальный халат и исчезает. Я деликатно отворачиваюсь, слушая усталый голос Лиины и шелест падающей одежды:
— Я, честно говоря, не знаю наверняка, поэтому пока не стану говорить о своих догадках. Но, Лен, это была подлинная охота. Я не успела никого ни о чем предупредить. Боюсь, что мой связной по совокупности признаков решил, что я погибла. В таком случае ему надо дать знать об обратном. Правда, я успела дать контрольный звонок с телефона в дамской комнате на вокзале, но толком ничего не сказала — кодирующей аппаратуры я лишилась, смогла только произнести свой идентифик. Неважно… Подробности — лишние. Лен, попробуйте дать знать моему связному.
— Кто он?
— Оаки Мин Даноо.
— Мин Даноо? — я не скрываю удивления. — Радиоведущий? Он что, не шилемаурец?
— Почему же. Конечно, шилемаурец, — говорит она. — Вы можете повернуться.
Я поворачиваюсь. Ее крупное, сильное тело уже задрапировано моим халатом — я все-таки выше ее, и халат волочится по полу. Возникает Талу и уносит сброшенную ей на пол одежду. Слышно, как он в ванной запускает стиральную машину.
