Любила ли она его вообще? Ему казалось, что отсутствие былого желания с ее стороны – это верный признак того, что любви нет.
– Может быть, если бы ты больше проявляла инициативу, все бы было нормально, – иногда пытался он донести до нее свои тревоги.
– А может быть, если бы ты хоть немного мне показывал свои чувства и говорил комплименты, то у меня и желание бы возникало чаще? Все мужчины мира этим успешно пользуются.
– То есть главное проявление любви для тебя – это комплименты?
– А, по-твоему, меня должна возбуждать твоя постоянная критика?
И почему женщинам так важны слова? Для него красота Лизы была очевидным фактом, не требующем регулярного подтверждения. То ли дело поступки. Например, приготовить что-то оригинальное, устроить маленький праздник желудка, посвященный ей одной.
Она готовила с любовью к еде, а он готовил с любовью к ней.
Как любой француз, он был очень чувствителен в вопросах еды, а накормить свою женщину – это было для него одним из самых главных способов проявления чувств. Подобно Жаку, герою милой романтической комедии «Париж подождет» (2016), неподражаемому в своем умении получать удовольствие от настоящего момента и относиться ко всему с юмором и легкостью, соблазняющему свою даму, предлагая ей отведать всевозможные местные блюда с его сакраментальным «Пойдем поедим? Ужин полезен для души»… И для Поля совместная трапеза была своеобразным языком любви.
«Главный секретный ингредиент любого блюда – это любовь!» – говорил он.
Как и для многих французов, предпочтения в еде и, так сказать, поведение за столом, были для него показателем характера его дамы. Женщине, которой сложно угодить в еде, сложно угодить и в других сферах. С той, которая капризна в еде, вполне может быть сложно и по жизни. Он ценил Лизу за ее умение понимать этот кулинарный язык любви. Поэтому, когда они ссорились, Поль, будучи человеком немногословным, часто готовил что-то особенное, как будто в знак примирения.
Так, например, однажды он решил порадовать Лизу и приготовить «оссобуко» – телятину на косточке, тушеную в вине. После похода в мясную лавку и «Николя» (так называется сеть винных магазинов), где консультант подобрал ему красное вино, подходящее именно к этому блюду, он долго колдовал на кухне, пока не вынес к столу дышащее ароматами блюдо с пылу с жару. Для Лизы эти несколько часов прошли гораздо более прозаично, а ужин вообще застал ее в самом эпицентре детского кризиса. За столом дети вертелись, почти ничего не съели и убежали играть. Лиза была напряжена, ела быстро и как будто даже не чувствовала вкус.
– Если бы мы раньше сели за стол, они не были бы так возбуждены, – сквозь зубы сказала она.
– Ну, не хотят они есть – и не надо. Стоит ли так переживать?
– С твоим спокойствием они вообще питались бы одним шоколадом.
– Ну, многие дети…
– Многие дети, многие жены… Пусть тебе друзья расскажут, какие у них замечательные жены и идеальные матери!
– Ну, уж точно они не сходят с ума, как ты!
– Тогда найди себе другую!
Она встала из-за стола и удалилась быстрым шагом. Перед Полем остались три недоеденных тарелки…
Провансальские пейзажи вдохновляли многих кинорежиссеров, начиная от первого в истории фильма братьев Люмьер «Прибытия поезда на вокзал Ла-Сьота» 1896 года (ведь Ла-Сьота – это портовый городок в двух шагах от Марселя), до фильмов, снятых по книгам знаменитого провансальца Марселя Паньоля и более современных, к примеру, «Французский транзит» (2014), где действие происходит в Марселе 70-х годов, когда процветала знаменитая мафия French connection, осуществлявшая наркотрафик из Европы в Америку.
Но самым, наверное, полюбившимся зрителям фильмом о Провансе стал «Хороший год» (2006) английского режиссера Ридли Скотта по книге все того же Питера Мейла. Добрый, пронизанный юмором и атмосферой Прованса, с прекрасными актерами Расселом Кроу и Марион Котийяр, хоть и выступивших в довольно нетипичном для себя амплуа, фильм (как и за два года до него книга) прославил на весь мир некоторые места Прованса, куда поклонники теперь из года в год приезжают, чтобы почувствовать себя на месте любимых актеров. «Хороший год» снимался в Воклюзе, живописном департаменте в северной части Прованса, где внимания заслуживает не только знаменитый средневековый Авиньон, но в первую очередь, маленькие деревни, воспетые в книгах Питера Мейла, переехавшего из шумного Лондона в идиллическую французскую провинцию.
Одни из таких деревень, по праву входящие в список самых красивых мест Франции, – это Горд и Руссийон. Эти деревни, как сестры Белочка и Розочка: в одной все постройки из белого камня, а в другой – из камня всех мыслимых оттенков охры, от нежного песочного до темного бордового. Обе располагаются на холмах, откуда взору открываются великолепные пейзажи.
