По телу пробегает волна возбуждения. Давно забытое чувство, когда хочется любить, не ощущая под собой землю и теряя рассудок. А не эти заученные движения. Застывшее в воздухе раздражение. Свившая под потолком гнездо бытовуха.
«Хорошо, давай, я позвоню».
Он подошел к нужной двери. Тепло маленького уютного бара мягко окутало его обветренное лицо. У него всего несколько часов, после чего нужно будет вернуться домой. За дальним столиком его уже ждет она…
Осень в Провансе наступает поздно. «Индейское лето» держится до конца октября, и лишь в его последние выходные официально наступает осень: часто идут дожди, температура падает на десять градусов, время переводится на час назад, в воздухе обосновывается ощущение приближающейся зимы. Багровая кайма обрамляет все еще зеленые виноградные листья, как осенний поцелуй. Осень еще таится в кронах платанов, одно легкое дуновение ветра, и лист уже порхает в воздухе, пока не стихнет в груде сухой листвы на мостовой. Листья желтеют только к декабрю, порывы мистраля срывают и кружат их по городу, словно золотой лиственный дождь. Красота всего и тленность всего.
Ноябрь. Время переходить на красное вино. Включать батареи. Греться дома под пледом, зажигать свечи и заваривать чай. Брать пример с датчан, которые придумали «хюгге» (слово, обозначающее способность ценить обычные удовольствия жизни и наслаждаться моментом), чтобы спасаться от зимы.
По утрам детей уже укутываешь в шарфы и перчатки. Выходишь из дома – темно, возвращаешься домой – тоже. Совсем, как в Москве в декабре… Дети болеют и сидят дома, от недосыпа и усталости нет энергии на игры, тебе просто хочется посадить их к телевизору с мультиками и не мучиться потом чувством вины.
Начинается распродажа демисезоннной одежды. Витрины «Maison du Monde» уже украшены рождественскими украшениями. Только что купался в море, а уже Рождество. Время летит так быстро, а коммерция его подталкивает делать это еще быстрее.
Ноябрь – время «залечь на дно». Прекратить бурную деятельность. Не торопиться. Выпить таблетку успокоительного утром с большим стаканом воды. Созерцать. Учиться. Творить. И параллельно радовать себя. Себя лично. Маленькими покупочками, походами в кино или спа, общению с подругами. Ведь ноябрь – это время отдыха и переосмысления. Конец года для всех особенно тяжелый. Все как будто ждут нового года, чтобы сбросить бремя старого и начать новую жизнь с новыми силами. Это еще и время, когда можно приступать к приготовлению зимних блюд, приглашать друзей на «раклет» (блюдо из расплавленного жирного сыра) или «тартифлет» (запеканка из сыра и картофеля, отличное зимнее блюдо родом из Альп). Это время приятных хлопот, связанных с подготовкой к Рождеству, и возможность сделать это заранее, без спешки, бродить по рождественским ярмаркам и пить горячее вино.
Ноябрь. Это просто ноябрь.
Бутылка красного вина уже подошла к концу, Поль долил остатки в бокал Клэр. От тепла и вина его совсем разморило. Поль оказался прав, Клэр все-таки была брюнеткой.
– Я так устал…
– Почему? Семейная жизнь?
– Да, дома все напряженно.
– Знакомая история.
Она зачерпнула кусочком хлеба горячий камамбер, запеченный в духовке в собственной коробочке и поданный с пылу с жару. В такую погоду это была идеальная закуска к вину.
– Может быть, тебя это успокоит, но все дети хулиганят, и все женщины выносят мозг. Не ты первый и не ты последний.
– Это вселяет уверенность.
Он улыбнулся. Она так и не сняла свой бордовый шарф, в который закуталась от холода вначале, скрыв все привлекательные участки тела. Он поймал себя на мысли, что даже рад этому.
– Вот интересно, почему у такой красивой умной девушки…
– Нет парня?
– Ну… На той вечеринке было много людей…
– Ты под руку подвернулся.
Она улыбнулась и в ее глазах вспыхнула маленькая искорка. Но через мгновение ее взгяд потух.
– У меня вот, например, нет детей. Хотя я только об этом и мечтаю. Чтобы мой дом наполнился бы, наконец, этим самым шумом. Наполнился жизнью.
– У тебя все еще будет, ты молодая… Наслаждайся молодостью, потом уже обратной дороги не будет.
– Сказал дряхлый старик!
Она усмехнулась.
– Все так говорят, но от этого легче не становится.
Она поднесла бокал к губам и допила последний глоток.
Они замолчали. Поль чувствовал тяжесть в голове. Клэр задумчиво смотрела на пустой бокал в своих руках. Весь ее ореол соблазнительницы вдруг куда-то улетучился.
– Один мой друг, – наконец прервала она молчание, – говорил: «Сколько бы ни было вокруг женщин, но ничего нет лучше, чем когда дома тебя ждет вкусный горячий ужин».
– Это ты про меня?
– Все в порядке, я все понимаю.
– Прости, я просто не совсем в форме сегодня. Закажем еще вина?
– Да нет, я тоже как-то не в форме.
Она потянулась к пальто.
– Давай по домам.
Он немного помедлил и тоже взял куртку. На улице ветер как будто подстерегал их и в мгновение разметал ее длинные волосы.
– Вот ты говоришь, все будет. А с кем? Если все только в поисках чего-то, сами не зная чего.
