Прованс от A до Z полностью

Распространено мнение, что писатель целыми днями обращен в свой внутренний мир в поисках музы, отрешен от всего окружающего. Отчасти это верно. Но наступает момент, когда даже самый углубленный в себя мыслитель устает от созерцания внутреннего своего ландшафта и нуждается в глотке живительной влаги из внешнего источника, в смене ритма, во внешнем толчке. Прованс как нельзя лучше подходит в качестве такого источника. Точнее, Прованс блещет изобилием таких источников.

Прежде всего природа. Часто я обнаруживаю, что не способен ничего выдавить из себя на страницу. Слова с трудом всплывают из сознания и умирают, не дойдя до строки, спотыкаются о запятые и исчезают, как дым сигареты. К счастью, ситуация не безнадежная. Два-три часа пешей прогулки по холмам, по большей части без помех, наедине с природой, одновременно упражнение для мышц, наслаждение солнечным светом и одиночеством, прекрасным пейзажем… и я возвращаюсь домой настолько оживленным, что могу противостоять натиску алфавита если не с уверенностью, то хотя бы с некоторым оптимизмом.

Иного рода источник вдохновения — кафе, рай для любителя подсматривать и подслушивать. Не знаю, в состоянии ли кто-либо в Провансе разговаривать вполголоса, не горланить собеседнику, сидящему за тем же столиком, как будто он находится на другой стороне поля. Шепот услышишь разве что в разговоре о налоговых увертках. Обо всем ином, включая необъяснимый зуд в заднем проходе и прелести барменши, орут на всю округу. Анекдоты, соседские дрязги, происки сельской управы, цены на дыни, эти странные иностранцы, хромота почтальона — энциклопедический справочник для любого, интересующегося жизнью в Провансе. А мимика, а жесты, сопровождающие обмен информацией! Кивки, тычки, подмигивания, выпячивание губ, почесывание затылка — все пойдет в сборный писательский салатик, отразится строчкой-другой на странице, перейдет от реального персонажа за столиком к изобретенному синтетическому образу литературного героя. Таким образом, просидев часа два в кафе, притворяясь, что изучаешь вчерашнюю газету, можно почерпнуть кое-что для себя в высшей степени полезное.

Еще одно преимущество — удаленность от издателя, благотворная изоляция. Прованс — вон аж где, а Нью-Йорк, Лондон, Париж опять же — вон там, подальше, «далеко на севере». Раздраженный нарушением сроков, издатель не сможет запросто заглянуть и проверить, как продвигается работа, сколько слов написано за день. Электронную почту, если она у вас есть (а у меня ее, кстати, нету), игнорировать гораздо проще, чем стук в дверь. То же относится и к факсам. А телефон можно отключить, чтобы ничто не мешало развивать свой талант отсрочек и просрочек.

Наконец, существует множество развлечений, замаскированных под источники вдохновения. Отнюдь не только поиск темы гонит меня в винные погреба, в гости к охотникам-трюфельщикам, на оливковые фермы, на фестивали лягушек и фабрики улиток, в отдаленные часовни и шикарные шато, к игрокам в шары и в каменные карьеры, на кладбища и пляжи нудистов, на эксцентричные выставки и, признаюсь, в рестораны и еще раз, еще много раз в рестораны, кабачки, кафешки. Кто-то назовет это невоздержанностью и самооправданием. Я же подчеркиваю, что это исследовательская работа, признавая, что да, конечно, попутно я получаю удовольствие, не спорю.

Когда я прибыл в Прованс впервые, меня на протяжении месяцев мучила одна из фраз местного разговорного лексикона: eh bè, возможно также и hè beh. Она звучала везде и постоянно, иногда ужимаясь до bè, иной раз удлиняясь до eh bè oui. Что это такое? Что это эканье и беканье означало? Слышал я его каждые пять минут, но на письме не встретил ни разу, поэтому, когда полез в словари, ориентировался на собственные весьма смутные представления о его возможном написании. Начал я с aibay, затем перешел к heybay, проверил ébay, не подозревая, что ищу не одно слово, а выражение из двух междометий. Словарь мне не помог.

Прозрение пришло, как это часто случается, во время беседы в кафе. Услышав третье eh bè за то утро, я попросил собеседника написать мне это слово, что он охотно и выполнил на обороте пивной подставки. Мой учитель, официант этого кафе, тут же и объяснил, что сие означает. Нè — провансальский вариант общефранцузского hein, универсального междометия, часто вопросительного. («А неплохое у них улиточное суфле, hein?») В beh тоже не оказалось ничего таинственного, просто сокращенное bien — «хорошо», «ладно», в том же спектре значений, во всех языках довольно пространном. В зависимости от интонации и мимики может означать уверенность, неуверенность, радость и печаль, нерешительность и решимость, удивление и возмущение. Нельзя, однако, сказать, что оно замещает, вытесняет bien, тоже широко распространенное, хотя и в несколько иной форме. В Провансе краткому северному варианту предпочитают более наполненное bieng.