Прованс от A до Z полностью

Заключенные, как и пассажиры современного аэробуса, делились на два сорта. Одни пребывали в экономклассе. Спали они чуть ли не на голом каменном полу, питались весьма скромно, в холодное время мерзли, в жаркое жарились. Те, кто был в состоянии заплатить, отбывали наказание à la pistole, их кормили пристойно, содержали в обставленных камерах (с видом на море, естественно), вежливо с ними обращались. Мирабо, к примеру, засунутый в Иф по настоянию разгневанного родителя, покидал свою тюрьму, возможно, не без некоторого сожаления. Он подружился с комендантом крепости, нашел возможность соблазнить его молодую даму. Другим повезло меньше. Из 3500 гугенотов, ожидавших в замке отправки на галеры, многие здесь и умерли.

Наиболее знаменитый узник замка Иф — личность фиктивная. Эдмон Дантес, граф Монте-Кристо, приговоренный своим создателем, Александром Дюма, к четырнадцати годам заключения, сбежал из крепости, притворившись трупом. Его скинули в море, и он проплыл пять километров до берега. В память этого события ежегодно устраивается Défi Monte-Cristo, заплыв от замка Иф до пляжа Прадо. В 2004 году в заплыве участвовало 400 пловцов, время победителя составило 54 минуты 10 секунд. По роману Дюма поставлено 23 фильма, а замок позаботился об устройстве декораций для дальнейших. Посетителям покажут камеру Дантеса с настоящим потайным ходом, которым пользовался выдуманный персонаж. А поскольку сочинить можно еще немало, то легко представить себе, что граф Монте-Кристо курил одноименные сигары, названные в его честь в Гаване, на табачной фабрике, работницы которой обожали героя Дюма.

Удивительно, что столь мрачное место находится в столь живописном пейзаже. Узники, вероятно, страдали еще больше, видя на берегу прекрасный живой город. Невозможно представить себе более эффектный путь прибытия в Марсель, чем с острова Иф. С борта катера видишь панораму Старого порта, золотую статую Девы Марии, венчающую колокольню Нотр-Дам де ла Гард, сияющую в вышине; видишь дворец Фаро — наиболее роскошное строение Марселя, бывшая резиденция императрицы Евгении; форты Святого Иоанна и Святого Николая, а за ними многочисленные ряды яхт и катеров, акры плавучей недвижимости. Вид пристойно обрамляется невысокими и довольно обтрепанными фасадами зданий набережной. Попытки насадить сюда что-нибудь стеклянно-тридцатиэтажное успешно пресекаются, и город выглядит с моря примерно так же, как и во времена Дюма. Могу представить его сидящим в кафе на берегу, со стаканчиком вина, завершающим очередной роман.

Эти мелкие сюрпризы хорошо знакомы господам, на профессиональной основе занимающимся ремонтом, восстановлением, реставрацией старых провансальских строений. За них удобно прятаться, ссылаться на них как на причины задержек, увеличения стоимости работ — и часто не без основания. Удобны они архитекторам, строителям, реже электрикам и даже малярам из-за порой всеобъемлющего характера. Если копнуть, то сводятся такого рода оправдания современных магов мастерка и молотка к ссылкам на своих давно истлевших предков. А с тех взятки гладки.

Естественно, что к старому дому не прилагается схема его электропроводки — если таковая вообще имелась. То же относится и к схеме водопровода и канализации. В каком-то смысле весь дом — это неизвестность, inconnu. Вы видите лишь то, что на виду: полы из каменных плит, потолки, поддерживаемые мощными балками, толстые и, как кажется, прочные стены.

Обнадеженные солидной внешностью этих стен, вы решаете пробить в них отверстия: одно-два окна, пару проемов, соединяющих помещения, — ничего экстраординарного. Так вам кажется. Прибывает компрессор с отбойным молотком, начинается атака на стену. Но вдруг работа останавливается. Дает о себе знать первая petit inconnu. Прочность стены оказалась мнимой. Она была плохо сделанной, mal fait, — халтурщики водились и в XVIII веке. Вместо стены перед вами две перегородки, промежуток между которыми завален песком, щебнем и всякой строительной дрянью. Тронь все это отбойным молотком — и поедет вся стена, за ней последует ваш прекрасный потолок, а то и весь дом.

Кстати, о прекрасном потолке. Как это вы до сих пор не обращали внимания, что поддерживающие его могучие балки изъедены древоточцами в труху? Или вон там, в кухне, где шелушится штукатурка, постоянное мокрое пятно… А откуда, скажите на милость, так гнусно воняет? Одна за другой выплывают на свет божий petits и не такие уж petits inconnus. Всякий раз вам искренне сочувствуют, пожимая плечами. Вы спрашиваете, как скоро можно с ними справиться и во что это обойдется, и собеседник снова пожимает плечами. Кто ж их знает? На то они и inconnus. Первоначальная смета тонет в разверзшейся бездне. Все планы завершить переделки к весне перечеркиваются. Тут бы хоть к Новому году успеть.