Прованс от A до Z полностью

Первый из двух главных ингредиентов — рубец. Он покидает заведение мясника выбеленным, вымоченным в рассоле и сваренным. В Нормандии его готовят à la mode de Caen, по-каннски, с овощами, специями, сидром и кальвадосом. В Провансе такая ересь немыслима, ибо в блюде отсутствует главное — pieds, бланшированные и фламбированные, то есть обожженные пламенем, овечьи ножки. Здесь рубец нарезают на мелкие кубики и заправляют соленой свининой, нарубленным мелко чесноком, петрушкой. К этому paquets добавляют томаты, репчатый лук, морковь, целые дольки чеснока, бекон, черный перец, соль, тимьян, чабрец, красный перец, гвоздику, оливковое масло и, не жалея, белое вино. Все тушится на медленном огне примерно часов восемь и подается со сваренным в мундире свежим картофелем.

Я всегда восхищался отвагой смелых исследователей, не побоявшихся нехоженых путей, отважившихся взять в рот то, что ранее считалось несъедобным или неаппетитным. Пришли на ум улитки, морские ежи, ядовитая японская рыба фугу. А разве может существовать более невероятный гастрономический шедевр, нежели овечьи ножки? Снимаю шляпу перед неизвестным первопроходцем — несомненно, провансальцем, — первым бросившим их в кастрюлю.

Под зеленой травкой Прованса скрывается его каменное, известняковое сердце. Tailleurs, каменотесы, по желанию заказчиков придающие глыбам сотни различных очертаний для выполнения всевозможных задач, утверждают, что известняк режется как масло. Под воздействием атмосферы, ветров и осадков он темнеет, приобретает теплый медовый или солидный сероватый оттенок. Столбы и арки, фонтанные бассейны и статуи, плиты каменных полов и урны, дельфины и херувимы, массивные блоки римских акведуков, хрупкие столбики церквей XVIII века — везде в Провансе натыкаешься на известняк. И не надо далеко ходить, чтобы найти карьеры, в которых этот камень добывают.

Они напоминают громадные незавершенные амфитеатры, в ярком солнечном свете кажутся ослепительно-белыми. В них воют цепные пилы и скрежещет тяжелая техника, вызывая гулкое эхо. Рядом с многотонными блоками вырезанного камня фигурки рабочих кажутся карликовыми. Машины, людей, случайные деревья покрывает заметный слой каменной пыли. Посещение карьера на любого произведет отрезвляющее впечатление. Как здесь люди работают постоянно, с утра до вечера, изо дня в день, — этого я себе представить не могу.

В каждом карьере камень не такой, как у соседей: тверже или мягче, крупно- или мелкозернистый, более или менее пористый, белый, бледно-желтый, соломенно-желтый, красная охра… Работники карьеров пользуются своим словарем, сложившимся еще в дни, когда приходилось обходиться без машин. Crocodile — цепная пила с зубьями, напоминающими клыки, служащая для разрезания мягкого камня. Crapaud — массивная тележка для транспортировки десятитонных блоков камня. Gendarme — груда обломков и обрезков камня. «Взбивать масло», battre le beurre, означает «проделать в камне дыру». Polka — увесистый ручной молот. «Кошачья голова», tête de chat, — грубо обтесанный полуфабрикат, предназначенный для изготовления каменного шара. Увы, новое оборудование, автоматизированное, таких имен лишено.

Чтобы увидеть, возможно, наиболее часто фотографируемый прованский известняк, направляйтесь в Нью-Йорк, взгляните на статую Свободы. Мало кто об этом знает, но она установлена на постаменте из камня из Кассиса, pierre de Cassis, добытого в нескольких километрах к востоку от Марселя.

Если вы без ума от постоянного воркования голубков, то обладание полностью укомплектованной постояльцами голубиной опочивальней, разумеется, доставит вам удовольствие. Дополнительное удобство — мясной склад у самого порога. Разразись голод, вам достаточно протянуть руку и приготовить на ужин нескольких соседей. Возможно, именно этим и объясняется наличие при крестьянских фермах или чуть поодаль голубятен разных форм и размеров.

Классическая голубятня — весьма изящная архитектурная форма, сооружение высокое, стройное, квадратное или круглое. Вход для голубей устроен вверху, под самой крышей. Внизу приличные голубятни оборудованы широким поясом гладких керамических плиток, предотвращающих посещения неприятных гостей: крыс, кошек и иных любителей полакомиться пташками.

Люди проникают внутрь через дверь, вход для них устроен на уровне земли, вверх ведет лесенка. Там, наверху, устроены голубиные квартиры. Стены покрыты облицованными керамикой или просто оштукатуренными выемками, boulins, их упорядоченность вызывает в памяти пчелиные соты. Как будто вы попали внутрь громадного, оштукатуренного изнутри улья. В нашей голубятне таких ниш 250, и я этим количеством очень гордился, пока не узнал, что в Шато-де-Сильвабель в Рев-де-Брусс имеется 700-местная голубятня.