Прованс от A до Z полностью

Каждая из этих плоскодонок уникальна, ибо изготовлена индивидуально, без всяких конвейеров, с применением древнего «метода пифометрии» — то есть на глазок. Глазок, однако, у местных плотников-лодочников что надо, навыки мастерства передаются от отца к сыну, но не от дяди к племяннику. Существует, правда, и писаный канон для изготовления пуантю, так называемый размер святого Иосифа, gabarit de Saint Joseph, но свобода индивидуального выражения не ограничивается.

Эта свобода самовыражения проявляется особенно явно в capian — продлении носового бруса, торчащего вверх, к небу, тщательно обработанного и выкрашенного. Для ученого-классика это формообразование является знамением единения человека с морем и приветом морскому богу Посейдону. Всем остальным, включая, как я сильно подозреваю, и владельцев пуантю, этот тычок кажется фаллическим символом.

Пуантю имеет в Марселе еще одно значение. Так обзывают парижан за их рубленую манеру речи. Такая двусмыслица может иной раз служить как причиной путаницы, так и основанием для шуток. К примеру, плоская шуточка: «Шагай-ка ты в порт. Увидишь, как с пуантю ракушки сдирают».

В стародавние времена жил да был подпасок в Ардеше, и звали его Бенезе. И обратился к нему Господь, и сказал: «Ступай-ка ты, Бенезе, в Авиньон и построй мост через Рону».

Юный Бенезе прибыл в Авиньон без гроша в кармане и обратился к епископу, пытаясь посвятить его в свою миссию. Епископ, однако, не вник в суть вопроса и, посчитав Бенезе дураком, отправил его к судье. Дураком быть в те времена считалось преступным деянием. Судья все же проявил прозорливость и вынес логичное решение, что ежели Бенезе решил строить мост, то должен озаботиться и о материалах для него. В целях проверки строительных талантов Бенезе судья велел ему поднять громадную скалу. Если собираешься мост построить, должен и скалу осилить. Бенезе с задачей справился, скалу поднял, отнес на берег и опустил в Рону там, где следовало начать строительство моста. Этот прецедент автоматически решил вопрос о выделении фондов, а Бенезе впоследствии возвели в сан святого.

Строительство велось с 1177 по 1185 год. Мост этот долгое время оставался единственным через Рону между Лионом и Средиземным морем. Не слишком широкий, явно недостаточно широкий, чтобы хороводы водить, как поется в песне. Хотя иногда можно на нем увидеть группы туристов, которые умудряются и кружком пройтись, распевая: «Sur le pont d’Avignon, on y danse, on y danse…» Танцевали-то не на мосту, а под ним, на острове под пролетом, не sur le pont, a sous le pont. Сначала пролетов было 22, а мост длиной 800 метров приносил Авиньону немалый доход в виде платы за пересечение водной преграды.

Доход оказался все же недостаточно высоким, чтобы обеспечить ремонт. Воды Роны постоянно подтачивали мост, и когда в середине XVII века река разлилась, часть пролетов рухнула. Народ Авиньона решил, что хорошенького понемножку, на ремонт тратиться не стоит, и мост продолжал разрушаться. Пролеты один за другим рушились, осталось их на сегодняшний день лишь четыре.

Живая яркая зелень всходов пшеницы в полях, молодые листья винограда на лозе. Время нового начала, появления главных вестников весны: первые бабочки, первая спаржа, первая кукушка подала голос в лесу. Первые шорты в деревне, обнажившие иссиня-белые колени. Закаты — не более чем розовые пятна на вечернем небе. Запах весенней ночи, прохладной, влажной, плодородной. Внезапный порыв ветра превращает цветы миндаля в снежные хлопья. Лягушки нервно лопочут на краю бассейна, обсуждают семейный бюджет. Сброшенная змеиная кожа на валуне. Ликующий алый мак вознес голову над молодой пшеницей.

Provençal романтики считают языком трубадуров, а скептики и циники — французским, провонявшим чесноком. Provençal, собственно, не язык, а диалект, и академики подразделяют его на четыре субдиалекта. Филологи определяют Provençal скорее как смесь итальянского и испанского, нежели как французский. В общем, не тот это язык, к которому можно отнестись спустя рукава.

Вряд ли у вас появится возможность услышать Provençal в наши дни, и потому я так удивился, обнаружив в книжном магазине недавно изданный провансальско-французский словарь. Первое его издание подготовил Ксавье де Фурвьер, священник, философ, писатель, рьяный сторонник сохранения традиционного наречия южан. Словарь назывался Lou Pichot Trésor, то есть «маленькое сокровище». Я возликовал, вообразив, что моя образованность немедленно достигнет небывалых высот.