позволить своему желанию смягчить боль от острых как бритвы ответов. Не важно, для
него или для меня.
– Ты спрашиваешь, потому что Норт сказал что–то, – резко отвечает он. – Но ты
отказываешься рассказать мне все, что произошло.
Я вздергиваю подбородок, делаю вдох, чтобы мои намерения стали непоколебимыми и
встречаюсь с его пламенным взглядом.
– Какое это имеет отношение к твоему ответу на вопрос?
– Да, – отвечает он, ничуть не скрывая.
Не ожидая этого, его простой и прямой ответ сражает меня наповал.
– Ты приводил ее сюда? Трахал ее в этой спальне! Связывал ее и обещал ей то же самое,
что обещал мне? Скажи мне правду! – Я наступаю на него, подняв кулаки вверх, но он не
поднимает руки, чтобы остановить меня. Я колочу ему в грудь, затем хватаю его за
лацканы, глядя на него.
– Она была моей сабой. И ты, мать твою, прекрасно знаешь, что это закрытая тема.
От того, как он говорит, весь мой сдерживаемый гнев увеличивается в геометрической
прогрессии.
– Вот что я думаю о вашей закрытой теме! – Я даю ему сильную пощечину. Отпечаток от
моей руки расцветает, как огненный цветок на его коже, пока он смотрит на меня с
взглядом хищника, в котором присутствует ярость, смешанная с голодом. Он не
прикасается к тому месту, где я его ударила. О нет.
Он наступает на меня.
– Ты закончила?
Мое тело наполнено адреналином я еще не закончила со всем этим, когда представляю его
с другой женщиной, той женщиной! Все это время, она сновала туда и обратно в его
кабинет. Норт говорил о предложении и, вспоминая это, я чувствуя как языки жидкого
пламени растекается по моим жилам.
– Ты обещал меня Норту? Это какой–то больной план, по которому сначала ты готовишь
меня, как ты сделал с ней, а потом отдаешь меня ему?
– Бл*ь, нет! – Бен бросается вперед, хватая меня за плечи и толкает меня назад, пока не
прижимает к стене в гостиной. – Я никогда не буду делить тебя.
– Может это тоже закрытая тема, что то, чего ты пытаешься избежать?
– Будь осторожна, девочка. Я сказал, что никогда не буду делить тебя и именно это я и
имею в виду. Где, бл*ь, твое доверие, которые ты мне обещала, которое должно быть у
тебя ко мне? – Он скользит взглядом вниз к моей груди, прежде чем его дымчатые глаза
снова поднимаются обратно к моим. – Может быть, ты единственная, кто сыта всем по
горло!
– Я? – Недоверчиво кричу я. – Тогда скажи, какого хера, и что за сделку вы заключили? Не
ври мне. Я хочу знать, что президент Норт планирует и почему это касается моей бабушки
и деда.
Мгновенье мы оба смотрим друг на друга и я вижу смятение в его глазах.
– О чем ты говоришь?
– Продолжаешь играть? – Я не могу поверить, что я положила все свое доверие к его
ногам. – Норт сказал мне. Ладно. Он может быть отвратительный и лживый сукин сын, но,
по крайней мере, он сказал, что вы оба планируете и замышляете кое–что вместе. Когда ты
решишь рассказать мне правду, тогда я выслушаю тебя. До тех пор держись от меня
подальше.
– Норт гребанный лжец! – взрывается он. – Ты не представляешь, насколько он развратен.
– Я думаю, что я знаю! – Я настолько зла, что отталкиваю Беннетта и проношусь к двери.
– Кса, подожди!
Я чувствую его тепло, когда двигаюсь мимо него, со столика при входе я хватаю
маленькую статуэтку. Она сделана из мрамора и я запускаю ее в него. Фигурка прилетает
ему в лодыжку и он запинается. Меня не еб*т. По крайней мере сейчас он не пытается
остановить меня... ему не удается. Я забыла, что мне надо вызывать лифт.
Беннетт приближается ко мне с выражением чистой ярости.
– Стой. Там. Где. Стоишь! – рычит он.
Сделав шаг назад, я качаю головой и отчеканиваю каждое слово:
– Поцелуй. Меня. В. Зад. – И затем я бегу мимо лифта к лестничному пролету.
Я пробегаю первый этаж. Моя грудь вздымается, а мысли находятся в беспорядке, я мчусь
через холл, остановившись только тогда, когда я уже далеко за пределами входа в отель.
Глава 20
ПОЛНОЕ ФИАСКО.
Несколько часов я ворочалась в своей постели, крутясь и мучая себя. Наконец–то
наступает утро, а я лежу и обнимаю свою подушку. Я поднимаюсь на локте, чтобы
взглянуть на часы. Боль от спазма в шее пронзает мою голову. Просто, бл*ь, здорово. Я не
сомкнула глаз и мое тело ощущается, словно я пробежала марафон через ад и обратно. Бен
звонил и писал мне всю ночь, но я не могу пересилить себя и поговорить с ним.
– Перестань мне звонить! – Я слышу, как кричит Брук, а потом что–то ударяется о стену в
ее комнате.
Боже, я так понимаю ее чувство. Думаю, что мы с Брук одинаково можем кидать вещи,
когда расстроены. Я слышу топот ног по деревянному полу, пересекающие комнату за
дверью рядом с моей.
Раздается ее смех с привкусом горечи, до жути пугающий в тишине раннего утра.
– Вот именно, ублюдок. У тебя нет права голоса. Ничегошеньки. Не тогда, когда ты женат
и являешься отцом двух детей. Все, что тебе нужно знать... я ненавижу тебя! Будь ты
проклят, Дерек!
