возвышаюсь над ней и моя бровь взмывает вверх, когда я смотрю на нее, наслаждаясь
румянцем на ее щечках, который становится еще ярче под моим суровым взглядом.
– Ты бы предпочла, чтобы я подождал и сделал это, когда вокруг будут сновать все
сотрудники?
Она вздыхает и усмехается:
– Конечно, нет.
– Тогда следуй за мной, – я приказываю ей, направляюсь к столу для совещаний. Я бы
подождал ее, и провел к столу, но я зол за то, что она свободно разгуливает по городу, в то
время как я заточил себя по своей собственной воле. Я никогда не думал, что я стану
каким–нибудь чрезмерно контролирующим идиотом, когда дело коснется девушки – но,
б*дь, Кса имеет эту непоколебимую власть надо мной.
Когда я поворачиваюсь, она стоит прямо позади меня, и я чувствую запах ее духов. Ее
аромат проходит сквозь меня и направляется прямо к моему члену. Я перехожу от
состояния полустоячего к полностью готовому стояку.
– О чем Вы думаете, сенатор?
Она что дразнит меня? Я стискиваю зубы и решаю отплатить ей в ее же собственной
самоуверенной манере.
– Подними юбку. И побыстрее.
Долю секунды ее глаза мечутся и она выгибает бровь, как будто видит меня насквозь.
– Чудненько.
Медленно она изгибается и тянет подол юбки вверх по своим стройным бедрам и я
превращаюсь из самоуверенного и надменного в того, кто теряет самообладание. На ней
пара подвязок и соответствующие им трусики.
– Повернись, – рычу я, сжимая пробку. Достаю бутылочку со смазкой и платок из своего
кармана, фокусируясь на умопомрачительном зрелище, которое она представляет,
поворачиваясь и предоставляя вид на свою задницу, одетую в крошечный кусочек белого
кружева, который вскоре может оказаться у меня в кармане брюк, если я не прекращу
пялиться.
– Сэр? – спрашивает она, вызывающе глядя на меня через плечо, что могло бы
восприниматься невинно, если бы она была полностью одета. Стоя так, полуобнаженная и
предоставляя мне невероятный вид, я понимаю, что она совсем не невинна... она играет со
мной в моей же собственной игре и моя маленькая саба побеждает.
Если она думает, что поставить меня на колени – это простая задача, то ей лучше обдумать
это еще раз. Я обхватываю пробку пальцами, изо всех сил стараясь игнорировать чувство
голода, которое словно огонь проносится по моим венам. Я отворачиваю крышку
бутылочки, смазывая пробку и вижу, как она смотрит на меня, кусая губу. Так похоже на
Кса, мысль о том, чтобы вытащить свой член и трахнуть ее пульсирует в моей голове, и
становится все сильнее.
– Наклонись, ляг на стол и раздвинь свои красивые ножки. Без всяких «но» и дайте мне
свою задницу, Мисс Кеннеди. – Теперь моя очередь злорадствовать.
Ее глаза сужаются, в то время как она отходит к столу. Она кладет ладони на гладкую
деревянную поверхность, слегка наклоняясь вперед. Она все еще остается в вертикальном
положении, ее подбородок вздернут в знак неповиновения, и я смеюсь.
– Согни и расставь свои ноги, маленькая саба. Если мне снова придется повторить, то в
среду тебе придется ответить за все. Поверь мне, ты не захочешь добавить это в уже
имеющийся список твоих ошибок, особенно после вчерашнего происшествия. И кстати,
мое имя «Мастер».
– Это не моя вина, Мастер. Это было похоже на засаду, – она фыркает, глядя через плечо,
затем останавливается, и видит, что я улыбаюсь.
Я хочу ее так сильно, что бесит, и надеюсь, что она даст мне повод продемонстрировать,
кто здесь главный.
– Кстати о птичках, тебе лучше представить себе, что будет с твоей задницей, когда я
возьму трость и пройдусь ей по твоим ягодицам за твой резкий тон. Б*дь, опустись на
стол, или я покажу тебе, что бывает с маленькими сабами, которые играют с огнем.
– Не угрожай мне, – парирует она.
Я подошел к ней с сильным желанием положить ее к себе на колени и показать, что все–
таки значит «угрожать». Нажав ей на спину, я беру ее за шею, прижимаясь своей
челюстью к ее лицу.
– Я никогда не угрожаю. Если мне придется трахнуть твой зад прямо сейчас, чтобы
напомнить тебе, кто из нас двоих здесь Дом, то я сделаю это.
– А как же насчет правила никакого секса в офисе?
– К черту правила!
– Настоящий способ построить доверие, Мастер.
– Да. Поверь мне, если ты нарушишь правила, неважно какого хрена между нами
происходит, то я научу тебя. Мое обещание тебе значит больше, чем все, что происходит в
мире. Разве ты не слышала? Когда речь идет о тебе, я буду нарушать правила. Всякий раз.
Есть только один закон, когда речь идет о тебе. Только одно, что существует. Ты моя. Вот и
все, что имеет значение.
– Разве у меня нет права голоса? – шипит она.
Только не в моем случае. Я вдыхаю ее запах, который сводит меня с ума, когда
прижимаюсь к ее мягкости. Я опускаюсь вниз, скользя пальцами по ее груди, затем еще
ниже. Дергаю вверх ее юбку, я так близок к тому, чтобы разрешить ей говорить ... слышать
