мое имя на ее губах, в то время, как она стонет в экстазе. Я хочу раздвинуть ее ножки на
этом столе и смаковать ее киску на завтрак. Я достаю свой телефон и делаю фотографии
ее частично раздетой. Я массирую изгиб ее задницы и фотографирую! Делаю еще один
снимок.
– Это мое, – резко произношу я, показывая ей, как мы выглядим. – У тебя есть что–то
сказать... как тебе? Я мог бы трахать и фотографировать тебя.
Ее губы медленно открываются и ее полупрозрачные голубые глаза темнеют.
– Пожалуйста, – шепчет она и я чувствую, как дрожь проходит сквозь ее тело. На этот раз
она не сражается со мной ожесточенно.
– Снимок и еще один, – Раздвигая бедра, она притягивает мою руку вниз к кусочку
кружева у нее между ног.
– Ты еще не достаточно послушная. Я хочу, чтобы ты умоляла, Кса.
– Пожалуйста, Бен. Сфотографируй нас и трахни меня жестко.
– Это не мольба. – Я наклоняюсь к ее заднице и звонко шлепаю. – Перестань. Играть. В
игры.
– Мастер, умоляю. Научите меня. Возьмите меня. Трахните меня жестко.
Ее голос и тело такие сладкие – все вместе олицетворение красоты, и я зарываюсь лицом в
ее шею, наслаждаясь ее мягкостью.
– Я хочу тебя, – Я не кусаю ее, а наоборот оставляю синяк на ее коже, испытывая чистое
желание. Эта женщина заставляет меня быть нежным. Небольшой искаженный образ
вспыхивает в моем мозгу. Я не реагирую. Я провожу пальцами по упругой плоти ее
живота – в моем мозгу вспыхивает искорка жестокости. На этот раз намного ярче –
воспоминание из детства возникает с запахом едкого дыма и боли. Я не могу отогнать
прошлое. Унизительные образы выбираются из скрытых уголков моей памяти, когда я
ослабляю бдительность. Сжав челюсть, я заставляю себя перестать чувствовать. Что–
нибудь абстрактное. Существует только мое тело и тело Кса, в качестве моей сабы.
– Еще, – просит она и я впиваюсь пальцами в ее плоть, кусаю за шею, чувствуя горькое
облегчение от ее крика.
Я делаю еще фото, двигаясь пальцами по ее влажности. Господи, это настоящая пытка. Я
жажду ее. Становится все труднее и труднее противостоять тому, что я чувствую, когда я
рядом с ней – я не могу выбирать, какие эмоции заглушить. Отодвигаясь от нее, провожу
рукой вниз по ее бедру, видя, как она ложится на стол, повинуясь мне. Полоска кружева
между ее ножек – так заманчиво меня дразнит, я отодвигаю ее в сторону, и делаю еще одну
фотографию с анальной пробкой.
– Так хорошо, – шепчет она.
– Ты принадлежишь мне. Скажи это!
– Я твоя. Вся твоя.
Она приподнимает бедра и я вынимаю пробку, фотографирую! Ее зад открыт, ее розовая
плоть будто приглашение, и мой член впивается в ширинку. Щелк! Щелк! Я делаю
несколько фотографий подряд, как я трахаю ее задницу своим пальцем.
– Это то, что я хочу. Ты. Открытая. Вся для меня.
– Бен. Пожалуйста. Ты мне нужен.
– Не сейчас! – отвечаю я сурово, не столько для нее, сколько для себя.
Я касаюсь кончиком пробки бОльшего размера ее дырочки и она изгибается. Вот так. Моя
саба такая отзывчивая. Мне нравится медленно вставлять пробку в ее задницу, затем
доставать ее, вставлять и доставать. Я подношу свою руку к ней и проталкиваю ее в ее
открытые пухлые губки, чтобы она слизала свое возбуждение с моих пальцев.
– Ты разрешишь мне фотографировать тебя... твою мокрую киску... так как я хочу.
– Да.
Я переворачиваю ее на столе, разводя ее колени в сторону.
– Покажи мне то, что принадлежит мне.
Откинувшись назад, она раскрывает губки своей киски для меня. Щелчок, я делаю еще
один кадр. Она розовенькая и скользкая – ее клитор словно набухший комочек нервов. Я
нажимаю подушечкой своего пальца на него, сильно потирая, и она вскрикивает от боли и
удовольствия. Этот звук – это чистая Нирвана.
Я нажимаю сильнее и спрашиваю:
– Тебе нравится, когда я играю с твоей задницей? Когда я фотографирую тебя?
– Очень, – шепчет она, потираясь об мои пальцы. – Пожалуйста, Мастер!
Я хочу трахнуть ее. Жестко взобраться на нее и пометить ее как животное. Прямо здесь.
Прямо сейчас. Но, б*дь, у меня от нее едет крыша и это не должно продолжаться. Она
права насчет меня – мне плевать на правила. Как–то мне нужно прочертить линию, и не
пересекать ее, когда дело касается ее. Обуздать свой неуемный голод. Вот в чем суть этого
урока. Чтобы я не пал в очередной раз перед ее колдовством.
– Вот и все на сегодня, – говорю я холодно и в награду слышу ее мягкий вздох. Но эта
награда – пустая. Все, что я хочу – передо мной, это моя необузданная саба.
***
Бен сыплет проклятьями, затем наклоняется и целует меня в губы. Я выгибаюсь рядом с
ним, прижимаясь животом к жесткой выпуклости его члена. Закусив губу, я хватаюсь за
стол, постанывая, когда он поднимает меня.
– Вперед. Я буду ждать тебя внизу. . скажем, через десять минут, – хладнокровно
произносит он, дергает подол моей юбки вниз, опуская ее с моей талии.
– Внизу, – я повторяю за ним, все еще находясь в сексуальном опьянении после того, как я
