Он с нетерпением ждал их в кухне, где, кроме него, никого больше не было. Приготовил затейливую греческую трапезу с мусакой в качестве главного блюда, расставил тарелки на пятерых и даже наполнил пять бокалов вином, но есть все это пока было некому. Рашида уселась на предписанное ей место и бережно развернула салфетку. Прим отправилась на поиски матери и Кристофера.
Те обнаружились в кабинете матери, разговаривали вполголоса. Прим уже собралась было вмешаться в беседу, однако что-то в тоне Кристофера заставило ее замереть на пороге, сдать назад и прислушаться к тому, о чем шла речь.
Обсуждали они Брайена.
Брайен, как Прим стало известно накануне вечером, был их общим другом в Кембридже сорок лет назад. Некоторое время эти трое были неразлучны. Троица провинциальных подростков из государственных школ оказалась в одном из богатейших и отборнейших кембриджских колледжей — они тут же нашли друг друга и друг к другу прибились, ища взаимной поддержки. Несмотря на кое-какие неурядицы, их дружба выдержала три года в Кембридже и десятилетия после выпуска.
Человек широких интересов, Брайен в университете учился медицине, однако много времени проводил и на лекциях по другим предметам. Его дальнейшая карьера как психиатра задалась блестяще, однако недавно взлет оборвался: в шестьдесят один ему диагностировали рак с прогнозом всего в полгода, и даже это оказалось оптимистической оценкой. Он умер десять месяцев назад, в ноябре 2021-го.
И вот Джоанна и Кристофер говорили о нем. Она показывала ему синюю конторскую папку на кольцах, набитую бумагами, и говорила:
— Смотри, я нашла мемуары! Их погребло под бюллетенями, которые тут скопились за четыре года.
— Чудесно! Можно я их с собой на конференцию возьму?
Джоанна помедлила.
— Мне кажется, будет лучше, если я их оставлю тут и попрошу кого-нибудь в офисе снять копию. Ничего?
— Конечно. Вполне.
— Отправлю тебе как можно скорее. Тут много о тебе.
— Правда? — Кристофер полистал страницы. — А Роджер Вэгстафф — он-то удостоился упоминания?
— О да. И там о салонах есть кое-что поразительное. Когда тот писатель приезжал выступить и так далее.
— В таком случае, — сказал Кристофер, торжественно возвращая папку, — присматривай за этим хорошенько. У тебя сейф есть или что-то вроде?
— Нет, конечно! Зачем?
— Затем, что это исторический документ.
Мать взглянула на Кристофера, в глазах — скептический смех.
— В каком смысле?
— Мы, пока учились, стали свидетелями кое-чего. Мы стали свидетелями некоего начала.
— Правда?
— С Эмериком — да. И с Роджером Вэгстаффом. На путь свой он встал у нас на глазах.
— Ой, Крис, мне кажется, ты преувеличиваешь его важность. И всегда преувеличивал.
— Он опасен, поверь мне. Конференция это подтвердит раз и навсегда.
В голосе у него слышались нервозность и беспокойство, удивившие и Джоанну, и ее подслушивавшую дочь.
— В каком смысле?
Вид у Кристофера сделался смущенный, и ему пришлось признать:
— Не знаю. Просто чувствую, что… Ну, если честно, я чувствую, что со мной в ближайшие дни может произойти что угодно.
После особенно выразительного вздоха досады и обожания, исторгнутого матерью, Прим сочла, что самое время заявить о своем присутствии. Кристофер и Джоанна виновато оглянулись. Словно она вторглась в беседу между влюбленными.
— Ужин готов, — сказала она после подобающей паузы.
Мать убрала рукопись в ящик стола и заперла его.
В этом последнем ужине с Кристофером и его приемной дочерью для Прим было нечто особенное — некое чувство знаменательности.
Блог Кристофера она в последние пару дней читала гораздо пристальнее, и он казался ей захватывающим. Ей представлялось, что она теперь понимает немного больше о проекте, которому он так давно посвятил себя, — отслеживанию эволюции консервативной политики за последние сорок лет, со дней Тэтчер в Великобритании и Рейгана в Соединенных Штатах. Прежде этому предмету Прим не посвящала ни единой мысли, но теперь начала понимать, почему Кристофера так напрягло назначение Лиз Трасс на пост премьер-министра, она стала видеть, до чего важным подготовительным этапом на политическом пути стремительного падения Британии это может ему казаться.