Когда Харанжевич проснулась утром, чай был уже ледяным. Спала она почти шесть часов, и ей казалось, что она проспала три смены подряд – такой долгий сон был сейчас непростительным. Накинув халат, предоставленный с вечера хозяйкой дома, она спустилась вниз, но нигде не смогла найти женщину. Девушка села за стол и налила себе воды из графина.
– Здравствуйте, – из хозяйской комнаты вышла девушка лет двадцати на вид в длинном сером платье. – Я вам сейчас завтрак подогрею, мама всё с вечера приготовила!
Харанжевич догадалась, что это дочь хозяйки. Та подскочила к холодильнику, достала кастрюлю с кашей и кинула пару комков в тарелку, после чего разогрела еду в микроволновке, параллельно делая тосты со сливочным маслом. Несмотря на сомнительный внешний вид, еда оказалась вкусной. Вскоре раздались шаги со стороны лестницы: это спускались вниз коллеги девушки.
– Утро доброе. Хотя, какой там! – прохрипела фельдшер Марина Иванчина и вышла на крыльцо, чтобы покурить. Другие женщины сели за стол и вскоре тоже получили свой завтрак.
– Папа на работе, но я отвезу вас в школу, – сказала дочь хозяйки. – Позовите, как будете готовы, я жду на веранде.
Уже через полчаса они приехали в штаб. Людей там было заметно меньше, чем вчера вечером: они сидели на деревянных лавках вдоль стены и смотрели перед собой, словно на каком-то грустном утреннике, откуда неудобно встать и уйти. Идти им было некуда. В раздевалке с вечера стояли пятилитровые бутылки с чистой водой и ящики с консервами, упаковки туалетной бумаги и куча других вещей, свезённых со всей области.
– Харанжевич! – с чёрного входа в спортзал зашёл Кулик. Она сразу поняла, что тот совсем не спал: под глазами расплылись синяки, сами глаза покраснели, а сальные волосы блестели, скручиваясь в жгуты.
– Как ты, Шур, готова?
– Конечно. Всё в порядке.
– Харанжевич, держимся. Ты вчера молодец, сидела до посинения.
– Простите, Юрий Андреевич, а где…
Закусив губу, она засомневалась, уместна ли будет сейчас эта встреча.
– В другое крыло пройди. И быстрее, они уже выезжают.
