— Надеюсь, стрелять не придется, я все сделаю для того, чтобы мы вернулись обратно без перестрелок и стычек.
В окно застучала Фрося, показывая им что-то большое и белое, венчавшееся объемным малахаем.
По возвращении они приладили на голову Глебу получившийся парик, сшитый вместе с шапкой. Он долго насаживал его, укладывал седые пряди, а когда повернулся к женщинам, они одобрительно закивали.
Белецкая указала ему на табурет:
— Так, садитесь, сейчас будем вас старить! Фрося, у вас есть уголь?
Пожилая женщина насыпала золу из печи на газету и протянула девушке. Та, прикусив губу, принялась работать над лицом разведчика, будто над холстом.
Фрося гудела рядом, всем своим видом показывая, как она восхищена результатом. Она принесла откуда-то крошечное зеркальце, и Глеб смог рассмотреть себя в узком осколке. Из зеркала на него смотрел седой старик: вокруг худого лица висели клочками белые пряди; глаза выглядели запавшими черными ямами; а тонкое лицо изрезали глубокие морщины.
— Хорошо вышло, — похвалил женщин за усилия капитан.
Он поднялся с табурета:
— Ну что, товарищ Белецкая, больше времени на подготовку у нас нет. Да готово все, маскировка, боеприпасы. Даже провизию нам выдали с собой. Так что можем выдвигаться. Удачно, пожалуй, выйдет: как раз к ночи и будем в лесу. В штаб зайдем отметиться и в путь-дорогу.
Фрося вдруг остановила их, вытащила откуда-то крошечную иконку, перекрестила обоих. А икону бережно завернула в платочек и сунула Ольге. Та обняла женщину на прощание:
— Спасибо вам за все.
В штабе полковник ахнул при виде разведчика:
— Шубин? — Он покрутил капитана со всех сторон. — Ну волшебники! Вот так тебя преобразили! А я вам как раз документы подготовил. — Он вручил удостоверения личности своим разведчикам. — Имена изменили совсем немного, прописали вас в Березовке. Получилось мастерски, не отличить, и печать как настоящая.
Глеб рассматривал удостоверение, где он значился как Глеб Шунин, житель Березовки, семидесяти пяти лет отроду. Белецкая оказалась его внучкой, Шуниной Ольгой двенадцати лет. Глеб ободряюще подмигнул девушке:
— Ну что, породнились с тобой! — И тут же стал снова серьезным. — Товарищ полковник, к выполнению операции разведгруппа готова.
Зубарев помрачнел — ну вот и настал тяжелый час, когда пора отправить разведчиков на вылазку:
— Ну что ж, товарищи, ждем от вас сведений в ближайшие двое суток. Я лично буду ждать вашего возвращения. Грузовик вас ждет, доставит до границы фронтов, а там… уже сами. — Мужчина помолчал несколько секунд и все-таки попросил капитана: — Вы уж там, товарищ Шубин, приглядите за Олей, не дайте ее в обиду.
— Так точно, товарищ командир, приказ выполню, — подтвердил разведчик.
После короткого общения Белецкая и Шубин отправились к грузовику, что пыхтел рядом со штабом в ожидании разведгруппы.
Глеб помог девушке взобраться в кузов, но из кабины выглянул водитель:
— Отец, может, девчушку в кабину? Все теплее будет!
Капитан Шубин кивнул Ольге:
— Давай-ка в тепло, успеешь еще намерзнуться. — Он по задравшемуся вверх подбородку уже понял, что девушка хочет начать спорить. И сдвинул брови. — Уговор был меня во всем слушаться. И о себе заботиться, питаться, в тепле быть. Выполняй.
Ольга замешкалась, но подчинилась приказу командира — перебралась в кабину к водителю. А Шубин завернулся в старую ватную куртку, а сверху обернул себя брезентом, чтобы спастись от пронизывающего весеннего ветра. Он провожал глазами поля, что разбегались во все стороны по бокам дороги — еще серые, уже без проталин снега, но пока не покрывшиеся молодой нежной порослью первой зелени. Снег смешался с землей, и сейчас эту кашу каждый день нагревало солнце, готовя почву для первых всходов. Но вот для разведчиков эта жижа была опасна, идти по распутице будет невероятно тяжело. Липкая, тяжелая масса оттягивает обувь, нависает комками, не давая шагать, будто чьи-то руки тянут к земле. А грязная обувь, заляпанная одежда сразу привлекут внимание и выдадут охранникам на немецкой заставе тот факт, что они пробирались через лес.
Солнце спускалось все ниже, его теплые лучи больше не согревали, уступив место вечерней зябкой сырости. Сумерки сгущались, превращая пространство вокруг в черное бескрайнее море, по которому сейчас без чьей-либо помощи разведчикам предстояло пройти почти десять километров.
Глеб всматривался в звезды, которые то и дело выглядывали из-за туч, и тренировался определять свое местоположение по их расстановке на небе, а потом проверял себя по компасу. Все верно, они сейчас двигаются на запад, но вот через три километра грузовик остановится на краю квадрата, очерчивающего пересеченную местность. За ночь они должны будут преодолеть этот квадрат, выйти к дороге, что соединяет Березовку, Николаевск, а потом уходит к Одессе. Рядом с этой крупной автомагистралью им и придется пройти, чтобы проверить сведения о немецком усилении. Один из самых опасных отрезков их пути…
