Корова степенно шагала в нужную ей сторону, увлекая за собой и Глеба. Чутье вело животное туда, где находятся ее хозяйка и ее дом. Человек подстроился под ее медленный темп и шел рядом, хотя сам при этом вел себя настороженно — вслушивался в звуки вокруг, пытался рассмотреть любое движение среди черной гущи деревьев. Однако необычная проводница вела Глеба через лес уверенно, почва под ногами не хлюпала, а упруго пружинила при каждом шаге по слою веток и старых листьев.
Вдруг женский голос издалека позвал:
— Зорька, Зорька! Куда же ты запропастилась?
Корова тут же ответила протяжным, утробным мычанием и прибавила ходу. Глеб, наоборот, чуть отстал от нее и пошел медленнее, вглядываясь в темноту. Откуда здесь взялась женщина? Наверное, пошла в лес, чтобы найти свою кормилицу? Но странно, что вообще у нее осталась корова. Фашисты не церемонились с местным хозяйством, оккупировав чужую землю, они подчистую забирали со дворов всю живность и тут же пускали на убой, чтобы прокормить свою многочисленную армию.
Капитан осторожничал из большого опыта службы в разведке, он знал, что некоторые советские граждане ради куска хлеба идут на сотрудничество с СС, поэтому лучше не торопиться навстречу незнакомке, что искала свою корову.
Он нырнул за одно из деревьев, когда Зорька остановилась и протяжно замычала. Из темноты к ней бросилась и обняла высокая, статная, молодая женщина лет тридцати. Черные тугие косы обвивали большую голову, она была тепло одета.
Женщина ласково принялась выговаривать корове:
— Ну ты что, заплутала, что ли? А мы тебя ищем, зовем, Зорька. Уж испугалась, что в топи ты забрела. Ты туда не ходи, моя хорошая, оттуда выбраться трудно, если дороги не знаешь.
Она вместе с Зорькой зашагала между деревьями, а разведчик шел следом бесшумной тенью. Он надеялся, что женщина сейчас выведет его к дороге, и тогда можно будет, имея хоть какой-либо ориентир, проложить маршрут к долянской станции.
Капитан шел медленно, чтобы его не выдала ни одна неосторожно хрустнувшая под ногами ветка, но из-за темноты приходилось идти за женщиной почти по пятам.
Через несколько минут разведчик понял, что они не выходят из леса, наоборот, углубляются все дальше в него. Женщина, как и ее спутница, шагала уверенно. Вдруг капитану и вовсе пришлось замереть: впереди забрезжил красный огонек костра. Он остановился за деревом в укрытии, чтобы понять, на кого же все-таки наткнулся в ночи. Непохоже все же, что женщина сотрудничает с фашистскими захватчиками, скорее, наоборот, скрывается от них. И не одна…
Разведчик подобрался ближе, так, что даже мог различить голоса и отдельные слова тех, кто сидел у костра. Двое мужчин и женщина тихо что-то обсуждали, горел слабый костерок. Корова, почуяв близость дома, спокойно встала у куста и затихла.
Шубин уже хотел выйти из своего укрытия и наконец обнаружить свое присутствие перед лесными жителями. Как вдруг он различил немецкую речь и дернулся назад — нет, не стоит общаться с этими людьми и просить помощи. Непонятно, кто они и зачем скрываются в лесу.
Он хотел уже уйти и продолжить поиски дороги самостоятельно, как женщина и щупленький паренек исчезли в кустах рядом с коровой, а невысокий рыжеволосый мужчина выставил вперед пистолет:
— Хенде хох!
Дуло смотрело прямо на разведчика.
Женский голос на немецком предупредил из темноты:
— У вас три секунды, или он выстрелит. Раз, два…
Не дожидаясь третьего счета, Шубин вышел из-за дерева с поднятыми руками и сделал несколько шагов к костру, чтобы было лучше видно — он не собирается бежать или нападать.
— Кайне Ваффе!
Но пистолет в руках рыжего не опустился, наоборот, тот щелкнул предохранителем и зло выкрикнул:
— Чего тут делаешь? Кто такой? — Не поворачивая головы, он попросил женщину: — Катерина, переведи фрицу.
Глеб остановил его:
— Русский — мой родной язык. Не надо никаких переводов.
Мужчина с пистолетом нахмурился:
— Советский, что ли? Все равно отвечай, чего тут бродишь?
Глеб покосился на его ногу, которая была отставлена в сторону и неестественно вывернута, потому что от колена до самой стопы вокруг ноги шла тугая обмотка из древесной коры — видимо, шина травмированной ноги.
И разведчик прыгнул, сбил рыжего и вырвал у него пистолет. Потом кинулся в сторону и сам теперь наставил на него оружие. Тот от злости скрипел зубами, пытаясь встать с земли. Из-за ноги у него это не получалось, он беспомощно раскачивался на руках, но никак не мог принять хотя бы положение полусидя. В кустах что-то зашумело, его товарищи ринулись было на помощь.
Но раненый остановил их окриком:
— Стоять! Не лезьте! Уходите! Спасайтесь сами, со мной уже не убежать.
Глеб, поняв, что больше ничего не несет угрозы, медленно опустил пистолет:
— Я не собираюсь никого убивать, но и на себя наводить оружие не позволю. Расскажите, кто вы такие и почему здесь прячетесь?
Рыжий закрутил головой:
— Еще чего захотел! Ничего не скажем. Мы тебя не знаем.
— Хорошо, поступим по-другому, — рыкнул на него Шубин. — Фамилия и звание.
Рыжий насупился и молчал, из кустов женский голос дерзко выкрикнул:
