Прохоров работал в экспедиции всего немногим более полугода, но непринуждённо быстро и удачно вписался в коллектив. Виктор бывал иногда грубоват в общении, но ничего, не обидно, и в чём-то даже наивно. Умнову импонировало умеренное честолюбие парня; прямолинейность, возможно излишняя, но при их работе это скорее преимущественное качество характера; хорошая спортивная подготовка, навыки в альпинизме; нравилась рациональная неторопливость молодого техника. Но что-то всё-таки смущало Умнова. Что-то мелькало иногда в поведении Прохорова, что не нравилось Умнову и заставляло сомневаться в нынешнем выборе. Не хватало Прохорову душевной щедрости, что ли? Известно, что в походных условиях скорее проявляются или обостряются полускрытые качества характера. "Что ж, пусть это будет проверкой", - решил Умнов. Он удовлетворённо откинулся в кресле и со словами "Да, именно так" нажал на кнопку коммутатора и попросил секретаршу, чтобы она вызвала к нему Прохорова.
Через несколько минут Прохоров зашёл в кабинет и поздоровался с начальником. Тот кивнул в ответ и пристально посмотрел на работника чересчур долгим взглядом. Взгляд Умнова заслуживает отдельного описания. Круглые карие глаза на одутловатом лице не скрывали априорной неприязни к визави. Умнов смотрел так, как будто держал человека на прицеле, несколько прищурившись, хмуро, будто решая его судьбу. Примечательно, но тот, кто не выдерживал цепкого и тяжёлого взгляда Умнова, не задерживался слишком и в экспедиции. И говорил Умнов под стать своему взгляду, будто взвешивая каждый раз слова и сверяя стрелку весов с реакцией внимающего ему.
- На Камчатку поедешь? - он замолчал, и только Прохоров собирался ответить, перебил его: - На весь сезон!
- Поеду! С удовольствием! - легко сказал молодой геодезист.
- В паре с Ольгой Игоревной, - продолжил начальник.
- Согласен, хотя и с меньшим удовольствием, - неудачно пошутил Виктор.
Умнов снова "взял его на мушку".
- Ты что ж, выходит, мне одолжение делаешь? - спросил он после короткой паузы.
Но Прохоров понял, что здесь отвечать не надо, и молча ждал.
- Это я тебе даю испытание, - Умнов помолчал. - Посмотрю, как ты себя покажешь.
- Я готов, Валерий Михайлович, - сказал техник.
Видимо, Умнов "сверился со стрелкой", положение его удовлетворило, и он пошёл дальше.
- Пройдёт всё как надо, тогда подумаем о твоём росте, - пообещал начальник.
- Сделаем как надо, - уверенно произнёс Виктор. - Когда отбывать?
- У Ольги Игоревны спросишь, - сказал Умнов. - Всё, свободен!
Виктор вышел из кабинета начальника, окрылённый замаячившими перспективами. "Вот это подарок, - подумал Виктор. - А ведь верно говорят: не вышибай закрытые двери, пробуй другие - которая открыта, та и твоя". Наслушавшись захватывающих и восхищённых рассказов коллег о Камчатке, Прохоров мечтал поработать там. От близости мечты он испытывал сейчас волнение и приятную слабость, как от большого глотка кислорода. Мечта звала, а удача дразнила. По каким-то причинам, иногда даже надуманным, парни неохотно соглашались работать на маршруте в паре с женщиной. Но в этом деле Виктор придушил свои амбиции, у него пока нет козырей Ольги Игоревны. Она имела высшее техническое образование и работала в экспедиции инженером. И так совпало, что Ольге Игоревне было необходимо наступающий летний сезон работать в полевых условиях - этого требовали изыскания по её диссертации, над которой она сейчас трудилась.
Валерий Михайлович какое-то время сидел неподвижно в удобном кресле, прикрыв глаза, затем потёр лоб пальцами и сделал краткие пометки в своей толстой тетради. Теперь он задумался, каким же образом подключить к группе Ольги Игоревны молодого инженера Григория Миронова. Позволить такую роскошь, чтобы определить в одну группу двух инженеров и техника, Умнов не мог. И для него не стоял бы вопрос выбора, будь Григорий покрепче физически. Однако замечу, что тут Валерий Михайлович, впрочем, как и многие, заблуждался, чему виной был какой-то утончённый внешний облик Григория. Молодой человек имел средний рост, худощавое телосложение, обладал изящными чертами лица, зеленовато-коричневые глаза выражали спокойствие и некую задумчивость; светло-русые волосы слегка курчавились. Григорий носил бакенбарды, что чрезвычайно шло ему и придавало мужской внушительности. Григорий был по душе Умнову: выдержанный, умный, мягкого нрава; могло даже показаться, что безразличный, но это не так; он вдумчиво и заинтересованно относился к делу, умел быстро принимать точные необходимые решения, и тогда отстранённая задумчивость взгляда тотчас же становилась проницательной. Казалось, молодой человек совсем лишён эгоизма. Это был честный человек, в нём жила какая-то зовущая достоверность, которая заставляет безоговорочно поверить в успех дела.
Григорий Миронов вошёл в кабинет начальника и поздоровался. Умнов ответил на приветствие кивком головы и жестом указал на стул.
- Присядь, - пригласил Валерий Михайлович, вперив привычный сверлящий с прищуром взгляд в инженера.
