(Русская "Книга о вкусной и здоровой пище")
Дворянско-интеллигентские "верхи" и рабоче-крестьянские "низы" пореформенной России представляли собой настолько разные миры, что, подобно белку и желтку в курином яйце, сосуществовали не смешиваясь. Это были два совершенно разных образа жизни. Естественно, у них были не только совершенно разные продукты питания, но и представления о рациональной системе питания. А. Н. Энгельгардт, принадлежавший к петербургской элите, разделял её вкусы и пристрастия, которым не изменял и в первые годы жительства в деревне. Хотя свой стол ему и пришлось несколько упростить, поскольку из всей прислуги обед готовить могли только кондитер Савельич, когда-то служивший в поварах, и кухарка Авдотья, умевшая варить и жарить мясо, варить щи, печь хлеб и пироги, делать наливки и пр. Весь день занятый по хозяйству, Энгельгардт в своем имении завтракал, обедал и ужинал чем Бог послал и выпивал 30-градусной водки, которая, по его мнению, при такой довольно грубой пище не только приятна, но и полезна. А когда он "выезжал в свет", например, поехал в соседний уезд на съезд земских избирателей для выбора гласных от землевладельцев, то там приходилось придерживаться примерно такого распорядка:
"К вечеру я приехал к родственнику. Поужинали, рейнвейну, бургундского выпили; есть еще и у нас помещики, у которых можно найти и эль, и рейнвейн, и бутылочку-другую шипучего. На другой день встали на заре и отправились. Отъехав верст 12 - холодно, потому что дело было в сентябре, - выпили и закусили. На постоялом дворе... пока перепрягали, выпили и закусили. Не доезжая вёрст восемь до города, нагнали старого знакомого, мирового посредника, сейчас ковёр на землю - выпили и закусили. В город мы приехали к обеду и остановились в гостинице. Разумеется, выпили и закусили перед обедом... За обедом, разумеется, выпили. После обеда пунш, за которым просидели вечер. Поужинали - выпили. На другой день было собрание" (и опять: выпили и закусили... много раз). И Энгельгардт проводит параллель между распорядком дня у помещика и у крестьянина.
После нескольких лет изучения крестьянской жизни Энгельгардту казалось, что он знает её вдоль и поперёк, но порой он сталкивался с такими явлениями, которые ставили его в тупик.
Так, однажды он пошёл посмотреть на работу граборов, которые занимались у него в имении расчисткой лужков, заросших лозняком, на подённой оплате по 45 копеек в день. Он застал их за обедом, состоявшим, к его удивлению, из одного картофеля. А ведь граборы - это, так сказать, "рабоче-крестьянская аристократия", они хорошо зарабатывают и соответственно хорошо питаются.
"Но рядчик пояснил, что у них пища соответствует выполняемой работе и заработку. Так, при выполняемой ими подённой работе, сравнительно низко оплачиваемой, не стоит есть хорошо, а вот когда они работают сдельно на выемке грунта и пр., там и питание должно быть крепче: щи с ветчиной, каша... Словом, крестьянин и сельский рабочий "точно знают, на какой пище сколько сработаешь, какая пища к какой работе подходит. Если при пище, состоящей из щей с солониной и гречневой каши с салом, вывезешь в известное время, положим, один куб земли, то при замене гречневой каши ячною вывезешь менее, примерно куб без осьмушки, на картофеле - еще меньше, например три четверти куба, и т. д... Это точно паровая машина. Свою машину он знает, я думаю, ещё лучше, чем машинист паровую, знает, когда, сколько и каких дров следует положить, чтобы получить известный эффект... Уж на что до тонкости изучили кормление скота немецкие учёные-скотоводы... а граборы, думаю, в вопросах питания рабочего человека заткнут за пояс учёных-агрономов...
Все мы, например, считаем мясо чрезвычайно важною составною частью пищи, считаем пищу плохою, неудовлетворительною, если в ней мало мяса... Между тем мужик даже на самой трудной работе вовсе не придаёт мясу такой важности. Я, конечно, не хочу этим сказать, что мужик не любит мяса... я говорю только о том, что мужик не придаёт мясу важности относительно рабочего эффекта. Мужик главное значение в пище придает жиру... Щи хороши, когда так жирны, "что не продуешь..."
Люди из интеллигентного класса с понятиями, что нужно есть побольше мяса, сыру, молока, скоро убеждаются, когда начинают настояще работать, что суть дела не в мясе, а в жире".
Начав настояще работать, Энгельгардт скоро убедился в том, что крестьянские понятия о вкусной и здоровой пище вполне здравы. Помог ему в этом убедиться ещё и такой случай:
