"Ежемесячно ко мне приезжают попы. "Попы" не значит поп во множественном числе. Словом "попы" обозначают всех принадлежащих к духовному званию, всех, кто носит длинные волосы, особенного покроя поповское платье; тут и поп, и дьякон, и дьячок, и пономарь, настоящие и заштатные, и все состоящие при селе. На Святой или на Рождество, где есть обычаи, за попом по приходу ходит множество такого поповского народу. Слово "попы" имеет такое же значение, как и слово "вороньё". Ворон, грач, ворона, галка, сорока, всё это пернатое царство - "вороньё". Я люблю, когда приезжают попы. Попы бывают у меня ежемесячно для совершения водосвятия на скотном дворе. Обычай уже такой есть исстари (издревле, как говорит дьякон), чтобы каждый месяц совершать на скотном дворе водосвятие. Каждое первое число или около того приезжают попы - священник, дьякон, два или три дьячка, совершают на скотном дворе водосвятие - на дворе, в хлеву или в избе - и обходят с пением тропаря "Спаси, Господи, люди Твоя" весь двор, причём священник заходит в каждый хлев и кропит святою водой. Если я дома, то обыкновенно присутствую при службе и затем приглашаю попов к себе закусить и выпить чаю. Закусываем, пьем чай, беседуем. Я люблю беседовать с попами и нахожу для себя эти беседы полезными и поучительными. Во-первых, никто так хорошо не знает быт простого народа во всех его тонкостях, как попы. Кто хочет узнать настоящим образом быт народа, его положение, обычаи, нравы, понятия, худые и хорошие стороны, кто хочет узнать, что представляет это никому не известное, неразгаданное существо, которое называется мужиком, тот, не ограничиваясь собственным наблюдением, должен именно между попами искать необходимых для него сведений; для данной же местности попы в этом отношении неоценимы, потому что в своём приходе знают до тонкости положение каждого крестьянина. Во-вторых, после крестьян никто так хорошо не знает местного практического хозяйства, как попы... Попы - наши лучшие практические хозяева, они даже выше крестьян стоят в этом отношении, и от них-то именно можно научиться практике хозяйства в данной местности. Хозяйство для попов составляет главную статью дохода. И чем же будет жить причетник, даже дьякон, на что он будет воспитывать детей, которых у него всегда множество, если он не будет хороший сельский хозяин. Конечно, "Попов пирог с начинкою, Попова каша с маслицем, Поповы щи с снетком"...
Но это только у попа-батьки, а не у причетника, который перебивается со дня на день".
Энгельгардт замечает:
"Вообще мужики так называемый умственный труд ценят очень дёшево... В одной деревне школьному учителю мужики назначили жалованье всего 60 рублей в год, на его, учителя, харчах. Попечитель и говорит, что мало, что батраку, работнику полевому, если считать харчи, платят больше. А мужики в ответ: коли мало, пусть в батраки идёт, учителем-то каждый слабосильный быть может - мало ли их, - каждый, кто работать не может. Да потом и стали высчитывать: лето у него вольное, ученья нет, коли возьмётся косить - сколько накосит!.. Тоже огород может обработать, корову держать, от родителев почтение, коли ребенка выучит - кто конопель, кто гороху, кто гуся, - от солдатчины избавлен. Батраку позавидовали! Да научи меня грамоте, так я сейчас в учителя пойду, мёду-то что нанесут - каждому хочется, чтобы дитё выучилось".
С такой же меркой крестьяне подходили и к оплате труда "попов". Но те не лыком шиты и способны доказать, что и их поповский труд нелёгок и что они тоже недаром получают деньги. Вот как об этом рассказывал Энгельгардту знакомый дьякон:
"Какая ваша работа, - говорит мне один мужик, - только языком болтаете!" - "А ты поболтай-ка с моё!" - говорю я ему. - "Эка штука!" - "Хорошо, вот будем у тебя служить на николыцину, пока я буду ектенью да акафист читать, ты попробуй-ка языком по губам болтать". И что ж, сударь, ведь подлинно не выдержал! Я акафист-то настояще вычитываю, а сам поглядываю - лопочет. Лопотал, лопотал, да и перестал. Смеху-то что потом было, два стакана водки поднёс. "Заслужил, - говорит, - правда, что и ваша работа нелёгкая".
Знал дьякон, чем доказать мужику трудность своей работы!
"Поступая в новый приход, - рассказывал мне (Энгельгардту. - М.А.) один поп, - чтобы заслужить уважение, нужно с первого раза озадачить мужика: служить медленно, чтобы он устал стоять, чтобы ему надоело, чтобы он видел, что и наше дело нелёгкое, или накадить (то есть пустить дыма из кадила) побольше - нам-то с привычки, а он перхает".
